— Не откажусь, мэм. — вежливо улыбнулся я. — И давайте сначала, если вы не возражаете?
— Да-да, разумеется, извините меня. — рассеянно улыбнулась профессор и взмахнула палочкой. — День сегодня, знаете ли, из рук вон. И что самое обидное, я такого совершенно не ожидала. Давайте выпьем по чашке чая, я соберусь с мыслями и всё вам расскажу…
— Как угодно, мэм. Я к вашим услугам. — кивнул я, по привычке сцепив руки в замок, пока профессор Амбридж методичными движениями заваривала чай, пребывая мыслями где-то не здесь.
***
Опыт преподавания в Хогвартсе изменил её взгляды на многое. Пожалуй, в чем-то она могла бы посчитать это даже полезным. Но были и вещи, которые она категорически не могла понять и принять. Например, так называемые педагогические советы. И ладно бы здесь действительно всё происходящее было сконцентрировано на обсуждении важных вопросов и взаимодействии профессоров друг с другом. Но нет же, каждый хренов раз это всё перерастало в какую-то грызню, взаимные претензии или нарочитое хвастовство профессоров друг перед другом. Соперничество за кубок школы тоже не добавляло сплоченности в коллектив.
И если некоторые преподаватели вели себя прилично, как, например, Флитвик и Помона Спраут, то остальные… Преподаватель полётов Роланда постоянно жаловалась на качество мётел, поведение учеников и размер заработной платы. Профессор Трелони вообще приводила Долорес в ужас тем, что приходила на педсовет неизменно пьяная. Про себя Долорес считала, что уже из-за этого такому преподавателю не место в школе, но своё мнение не высказывала. Профессор по уходу за магическими существами держалась особняком, но были моменты, когда и от неё в кабинете становилось очень шумно. Например, когда Снейп и Макгонагалл начинали спорить.
Впрочем, почему начинали? Глядя на них, возникало чёткое ощущение, что их спор никогда не заканчивался. А остальные наблюдали за этим, как за занятным представлением, время от времени принимая сторону то одного, то другой. Периодически к потоку жалоб присоединялся Филч, проклинающий учеников, магию, полтергейста Пивза и весь род человеческий в принципе. Иногда в споры со Снейпом вступал Сириус Блэк, и в такие моменты в кабинете становилось особенно невыносимо, пока спорщиков буквально не рассаживали по разным углам. Как в таких условиях можно было спокойно работать, для Долорес Амбридж оставалось загадкой. Остальные преподаватели в принципе не отсвечивали и на педагогических советах в основном выполняли функцию мебели.
Итог? Несколько часов ругани, сплетен, взаимного хвастовства и, за редким исключением, решение административных вопросов. Директор Дамблдор почти не вмешивался в ход педагогического совета, он был тем самым начальством, которое вставляет своё слово в начале или в конце с особенно важным видом, в остальное время пребывая исключительно в своих, несомненно очень важных, мыслях. И это тоже не нравилось Долорес. Но она молчала.
Во-первых, потому что в её задачу не входило вносить коренные изменения в школу. Во-вторых, идти на конфликт с директором Хогвартса — вряд ли хорошая идея. Долорес отлично понимала, что образ чудаковатого старого волшебника — одна из многочисленных масок. На самом деле у Альбуса Дамблдора богатый политический опыт и много козырей в рукаве. Так что сегодня она планировала действовать осторожно.
Корнелиус попросил, пусть и иносказательно, но создать в Хогвартсе лояльную к нынешнему политическому строю атмосферу. И она, кажется, придумала, как это сделать, а помимо прочего, выявить одним ходом всех нарушителей дисциплины. Может, болото, затопившее её кабинет и не было смертельно опасным, но это не означает, что она готова закрыть на произошедшее глаза. К тому же, интуиция упорно подсказывала, что за этим случаем кроется что-то более серьёзное…
Так размышляла Долорес, сидя на очередном педагогическом совете и дожидаясь пока Блэк и Снейп прекратят переругиваться друг с другом. Но директор упорно не вмешивался, благостно глядя на обоих поверх сцепленных пальцев, в кабинете начал подниматься гул разговоров. В конце концов, Долорес деликатно кашлянула. Как только все замолкли и перевели на неё взгляды, она постаралась как можно приятнее улыбнуться.
— Прошу прощения, но могу я задать несколько вопросов, директор?