«Давай, Поттер. Ты везучий. Ты справишься.» — подумал я. Сам не заметив, что пальцами сильнее стискиваю бинокль, чем нужно. Трибуны замолкли окончательно.
Венгерский хвосторог больше всего напоминал огромную, крылатую ящерицу, покрытую черной чешуей. Его голову украшали красноватые рога, а хребет и хвост был по всей длине покрыт точно такими же шипами. Не к месту мне вспомнилось, что из всех представленных видов этот самый опасный и не брезгует питаться людьми. Фигура Поттера на фоне распластавшегося над гнездом дракона выглядела крошечной.
— Давай. — шепнул я, не отрывая бинокля от глаз. От струи пламени Поттер укрылся за ближайшим камнем, трибуны ахнули, я успел увидеть, как он прополз от своего укрытия, стараясь спрятаться в тени. Мои нервы натянулись как струна. От запаха серы мне даже дышать стало больно. Наконец, дракон прекратил изрыгать пламя, и в полной тишине раздался голос Грейнджер.
— Волшебная палочка, Гарри! Ты справишься! — после этого вокруг словно включили звук. Трибуны загудели, заревел дракон, бешено дернув цепь. Поттер оставаясь за камнем направил палочку на трибуны и шевельнул губами. Футляр юркнул из-под моей руки. Я улыбнулся.
Флакон за флаконом Поттер выпил все четыре порции зелья и вжался в камень спиной. Судя по шевелению губ, он что-то отсчитывал. Затем, сунул футляр за пазуху и побежал, вскидывая палочку уже на ходу. Я про себя считал секунды, моля всех богов на свете, только бы сработало.....
Наконец, раздался свист. «Молния» рассекла воздух, Поттер запрыгнул на неё прямо на бегу и взмыл вверх, немыслимыми финтами уворачиваясь от пламени. На земле он как будто оставил свой страх, а в небе погрузился в привычную стихию. Дракон плевался пламенем без остановки. Но Поттер поднимался все выше и выше, иногда опускаясь в резкое пике и дразня дракона у самой его морды.
— Невероятно! Вы это видите, мистер Крам? — азартно воскликнул Бэгмен, трибуны уже вовсю поддерживали Поттера.
— Заканчивай красоваться… Забери его! — напряженно прошептал я, отлично понимая, что он меня не слышит, но всё-таки.
Дракону надоело следить за Поттером. Это как наблюдать за надоедливо жужжащей мухой, которую нельзя прихлопнуть сидя на месте. Когда жертва избежала очередного всполоха пламени, взметнулся украшенный шипами хвост. Насколько я успел увидеть, ерунда. Царапина безо всяких серьезных ранений. Поттер отклонился, а потом.......
— Мистер Поттер сошел с ума!!! — озвучил Бэгмен мои мысли, потому что когда дракон в очередной раз открыл пасть..... Гриффиндорец отклоняться не стал. Он полетел прямо в пламя, трибуны моментально умолкли. Минуту ничего не происходило, а потом…
Поттер вынырнул откуда-то из-под лап дракона и взмыл вверх, подняв над головой золотое яйцо, словно бы это был огромный снитч. И зрителей прорвало. Поттер сделал над ареной целый круг почета, нырнул в пике и был таков: прямо к палатке колдомедика.
— Невероятно! Поразительно! Конечно же, 40 баллов! О, Мерлин, да этот юный волшебник заслужил хоть сейчас забрать Кубок!!! Да что там Кубок?! Вечная слава в веках у него уже в кармане, помяните мое слово!
— Охренеть. — глубокомысленно заключил Крэбб и обернулся ко мне. — Ты знал, что так будет?
— Нет, не знал — покачал головой я с улыбкой. — Идём найдем Гойла. Да и выигрыш заберу, будет на что устроить вечеринку в гостиной.
— А Поттер? Не пойдешь поздравить? — полюбопытствовал Крэбб.
— Успею — хмыкнул я. — У него сейчас наверняка отбоя не будет от внимания.
В замок вся школа возвращалась взбудораженная. Чемпионов не было видно. Но я успел заметить, что к палатке проскользнул Уизли.
— Ну мы идём? — уточнил Крэбб.
— Да, конечно. — решил я. Что бы ни случилось дальше, сегодня всё закончилось хорошо. Или, всё же, началось?
Черный том. 11. Однажды на Астрономической башне
Вечеринка удалась на славу. Если бы не выставленное заклинание, мы бы точно перебудили половину Хогвартса. Я опустошил кубок с вином и поставил на столешницу. Напиваться всерьез мне не хотелось. В гостиной стоял шум разговоров и смеха, многие играли в карты. Крэбб уже храпел в одном из кресел, Гойл философски рассматривал свой стакан с огневиски. И тут же попытался встать, когда увидел, что я направился к выходу из гостиной.