— Важнее, чем Гермиона? — съязвил я, но потом вздохнул под укоризненным взглядом Дамблдора. — Простите, сэр.
— Ничего страшного, мальчик мой. — спокойно отозвался Дамблдор. — Я хотел поговорить с тобой о твоём положении. Это дело вызвало мощный резонанс в магическом сообществе. И, как ты знаешь, я вместе с Сириусом и миссис Малфой делаю всё возможное, чтобы выстроить твою линию защиты.
— С помощью старого закона. — кивнул я. — Вы уже говорили, профессор. Только, что это изменит? Что бы изменилось, если бы моим опекуном так и остался Сириус?
— Почти ничего. И одновременно с этим очень многое. — слегка нахмурился Дамблдор. — Поверь мне, мальчик мой, никто не пытается заменить Сириуса. Но ни он, ни я, к сожалению, не сможем так быстро собрать в Визенгамоте нужное количество сторонников.
— От голосования которых зависит исход моего дела? — переспросил я.
— Именно так. — подтвердил Дамблдор, тяжело вздохнув. — Если бы я знал заранее, что всё сложится таким образом, то не спешил бы сдавать позиции в начале года. Тогда я ещё был председателем Визенгамота и Международной конфедерации магов. И в теории мог бы для тебя сделать больше, чем сейчас.
— Вы не виноваты. — ответил я, снова сцепив руки в замок. — Никто не виноват, что так получилось. О чём вы хотели поговорить со мной?
— Для изменения твоего статуса нужно собрать определённое количество документов, как ты понимаешь. И на некоторых из них нужны подписи твоих родственников… — осторожно начал Дамблдор.
— Дурслей? — недоверчиво нахмурился я. — Мне ведь не придется с ними говорить?
— Совсем нет, мальчик мой, но я думаю, что ты всё равно можешь помочь. — с этими словами Дамблдор вытащил из кармана мантии пергамент и перо с чернильницей. — Будет честно, если они будут знать о ситуации, тебе так не кажется?
— Их это только обрадует. — пробормотал я.
— Каждый достоин второго шанса, Гарри. — укоризненно покачал головой Дамблдор. И обернулся к одному из авроров. — Вы не могли бы снять наручники ненадолго?
Один из авроров молча подошёл ко мне и выполнил требуемое. Его лицо было скрыто за белой пластиковой маской, в глубине которой только можно было разглядеть равнодушный взгляд голубых глаз. Разминая затёкшие запястья, я с сомнением посмотрел на лежащий передо мной пергамент.
— И что по-вашему я должен им сказать?
— Правду. — просто ответил Дамблдор. — Может, у вас и не сложилось тёплых взаимоотношений, но эти люди растили тебя долгие годы. Это будет правильно.
— У вас осталось пятнадцать минут. — вставил свои пять кнатов тот самый аврор, который снял с меня наручники.
— Смелее, мальчик мой. — подбодрил меня Дамблдор. — Я уверен, у тебя всё получится.
— А кто передаст письмо? — уточнил я, прокручивая перо меж пальцев. — Дурсли терпеть не могут сов.
— Что ж, думаю, я справлюсь с ролью почтальона. В конце концов, это происходит не в первый и не в последний раз. — озорно сверкнул глазами Дамблдор. Я усмехнулся и обмакнул перо в чернила, начиная писать первое письмо своим родственникам с того самого момента, как я поступил в Хогвартс.
***
— Цисси! — воскликнул Сириус и бросился вниз по лестнице, стоило только услышать звук сработавшего камина. Нарцисса вышла из зеленого пламени, взмахом палочки удалив сажу и устало улыбнулась.
— Прости, что без предупреждения, кузен. Я решила, что ты должен знать. — с этими словами она протянула ему запечатанный пергамент. Не говоря ни слова, Сириус одним движением сорвал печать. Прочитать написанное ему удалось не сразу, буквы почему-то расплывались перед глазами. Рыкнув от раздражения, он помотал головой и встряхнул в руке пергамент. И застыл памятником самому себе, когда осознал прочитанное. — В старом зале суда № 10. При полном составе Визенгамота. — пробормотал в пространство Сириус. — Но он же… Это же неправильно.
— Я знаю. — мягко сказала Нарцисса, аккуратно вытаскивая пергамент из его пальцев. — Поэтому и подумала, что стоит предупредить тебя заранее. Суд будет через неделю.
— Но он же не взрослый! — взорвался эмоциями Сириус. — Как это так работает? Гарри защищал себя и свою подругу, он не сделал ничего плохого!