Джейн настаивала на том, чтобы найти дочери терапевта. И Джон был отчасти с этим согласен. Конечно, им всем нужна помощь. Но сначала… Сначала нужно, чтобы Гермиона сама решила открыться им. В эти несколько дней после больницы она была поразительно молчалива. И хотя доктор сказал, что это вполне нормальное поведение, но всё-таки молчание Джона жутко нервировало. Он ведь отлично знал свою дочь, способную выдавать более 500 слов в минуту одним предложением, задать миллион вопросов и параллельно сделать десяток мелких дел и жестов… Размышления прервал звук осторожных шагов, Джон опустил газету и неловко улыбнулся:
— Всё нормально, милая?
— Относительно. — мимолётно сощурилась дочь, наморщив лоб. И смущённо улыбнулась. — Я хотела извиниться за своё поведение. Столько всего произошло, и я… Торможу. Сама не знаю, почему.
— Все хорошо. Можешь тормозить. — поспешно сказал Джон и серьёзно добавил. — Мы будем рядом, если тебе вдруг понадобиться наша помощь.
— Что ж… Хорошо. — заключила Гермиона, напряжённо сцепляя руки в замок за спиной. — Я тогда пойду к себе, увидимся за ужином.
— Хорошо. — повторил Джон с точно такой же сосредоточенной интонацией. Гермиона начала подниматься по лестнице, а у него почему-то больше не получалось сосредоточиться на чтении. Из кухни слышались звуки работающего радио и шум бегущей воды — Джейн в очередной раз приводила в порядок и так чистую посуду. Нервная привычка. Делать что-нибудь монотонное и абсолютно бесполезное просто чтобы занять руки. Поразмыслив, Джон поднялся с кресла и направился к лестнице вместо кухни. По какой-то причине он чувствовал, что…
Поток размышлений прервал грохот и звон разбитого стекла наверху. Следом на кухне испуганно вскрикнула Джейн и, судя по звуку, разбила одну из тарелок.
— Оставайся здесь. — кратко скомандовал Джон и полетел наверх, плечом выбивая запертую дверь в комнату дочери. Взглядом он почти сразу нашел её и выдохнул от облегчения. Цела! Жива и здорова. Вот только комната выглядела так, будто в ней только что прошёл по меньшей мере локальный ураган. Книги порваны, мебель перекошена, стекла в окне и лампочки полностью разбиты. Картину завершала выбитая дверь, которая буквально держалась теперь на честном слове. Плечо немного саднило, но это последнее, на что Джон сейчас обращал внимание. Гермиона сидела на полу в центре комнаты, обняв собственные колени и раскачиваясь на месте. Взгляд был направлен куда-то в пустоту.
— Гермиона? Милая, ты слышишь меня? — осторожно начал Джон и подошёл ближе. — Так. Тише. Иди к папе, принцесса, тут целая куча осколков…
Как только он притянул дочь в объятья, та почему-то содрогнулась всем телом и сухо всхлипнула. Затем ещё раз и ещё… В какой-то момент она мёртвой хваткой вцепилась в его рубашку, между всхлипами прошептав:
— Это я виновата. Это всё из-за меня.
— Стоп-стоп-стоп… — прошептал на ухо дочери Джон, поднимая её на руки и отрицательно покачал головой, поймав обеспокоенный взгляд Джейн. — Подожди, не спеши. Мы вместе со всем разберёмся, я обещаю.
Черный том. 82. На чаше весов
— Здравствуйте, что вам нужно?
Я поймал себя на том, что пристально рассматриваю Гермиону Грейнджер… Точнее, не так, передо мной стояла взрослая копия Гермионы Грейнджер, более высокая и с черными волосами. Она ещё раз пробежалась по мне взглядом и крепче сжала ручку двери. Я запоздало прочистил горло и выдохнул. Почему-то в этот раз преодолеть «барьер» и заговорить с незнакомым человеком оказалось гораздо сложнее. Как будто бы мне снова четыре, и родители впервые взяли меня с собой на ежегодный бал в Министерстве.
— Здравствуйте. Извините за беспокойство, я — однокурсник вашей дочери. И мне очень нужно поговорить с ней. — проговорил я, сцепив руки в замок за спиной. Мало ли, что обо мне могут подумать, если заметят дрожащие пальцы.
— Вот как? Обычно друзья Гермионы пишут ей письма. — поджала губы миссис Грейнджер. — В любом случае, я не думаю, что сейчас очень удачный момент для разговора. Но я передам, что вы заходили, так что…
— Нет-нет-нет, постойте, прошу… — зачастил я. — На самом деле, мне и с вами нужно поговорить. И с вашим супругом. Видите ли, это очень важно… Ситуация касается вашей дочери и Гарри Поттера. И мне очень не хотелось бы обсуждать это вот так, на пороге. Я буду вам очень благодарен, если вы хотя бы выслушаете меня. Прошу.