— А у нас так не получалось — отметил мистер Грейнджер, и тут смутился уже я.
— Без обид, но чтобы получалось вот так, нужно быть чистокровным волшебником. В любом случае… — договорить мне Грейнджер не дала, властно взмахнув рукой.
— Мам, пап… Мне нужно поговорить с Малфоем. Вы нас извините? На минуту.
— Если бы я не знала об уровне ваших взаимоотношений, то начала бы волноваться. — хмыкнула миссис Грейнджер. Теперь я точно смущён: почти физически ощущаю, как горят щёки.
— Джейн. — укоризненно проговорил мистер Грейнджер, посмотрев на супругу. — Если это действительно так важно, можете идти. Только не слишком долго,
— Да, папа. — согласилась тут же Грейнджер, даже не моргнув на намёк собственной матери и схватила меня за запястье. Мне за ней пришлось буквально бежать по лестнице, её короткие ногти болезненно впивались мне в кожу. Но я не рисковал задавать вопросов: идиоту ясно, что Грейнджер хочет что-то обсудить наедине. Правда, то, что я услышал, всё равно стало для меня полной неожиданностью. Втолкнув меня в первую попавшуюся комнату, Грейнджер закрыла дверь, щелкнула замком и обернулась с пугающе решительным и без эмоциональным выражением лица:
— Малфой. Скажи мне, что ты взял с собой волшебную палочку, которая не отслеживается Министерством. У тебя есть такая. Я знаю.
***
Нарцисса как раз поставила чашку на блюдце и уже собралась выйти в холл, когда перед ней появился эльфийка.
— Хозяйка Нарцисса! — поклонилась Тора и тут же подняла полные мольбы глаза. — Молодому хозяину срочно нужна ваша волшебная палочка. Разрешите Торе доставить? Тора накажет себя, как будет угодно хозяйке.
— Я поняла. — после секундного раздумья проговорила Нарцисса, вытащив из сумочки носовой платок и протянув завернутую в него палочку эльфийке. — Скажи Драко, что я буду ждать его на площади Гриммо. Пусть вернёт мне её сам. И будет осторожен.
— Тора сделает! — ещё раз поклонилась эльфийка и с хлопком исчезла. Нарцисса пару раз моргнула, нервно прикусила губу и поспешила к камину. Переместиться на площадь Гриммо стоило уже сейчас. Предупредить кузена. И доктора Левина. На всякий случай.
***
Наблюдать, как фигура Грейнджер тает с фотографий было странно и жутко одновременно. Я так и остановился возле рояля, не решаясь сделать ни единого шага дальше. Честно говоря, до последнего сомневался, что Грейнджер это сделает. Но нет. Глаза её родителей непонимающе остекленели, когда она наложила Империо и заставила их заполнить формальное разрешение. А потом… А потом был Обливейт. Она смотрела в абсолютно равнодушные лица родных, и на её лице не дрогнул ни один мускул. Развернувшись на месте, Грейнджер остановилась глазами на мне.
Стало страшно. Прямо сейчас я осознал, что она способна на что угодно. И если вдруг я окажусь неугоден, даже моё тело вряд ли найдут. Моя собственная палочка в трости, но палочка мамы уже зажата у Грейнджер в руке, и я при всём желании просто не успею ничего сделать. Конечно, у меня есть ещё Тора, и мама наверняка сразу почует неладное, если я не приду домой в течение часа и никак не дам о себе знать, но…
— Малфой! — холодный голос Грейнджер буквально выдернул меня рывком из тягостных размышлений. Время тут же вернуло свой нормальный ход. — Ты ведь никому не расскажешь об этом?
Я засмеялся. Не знаю, почему. И кажется, смех вышел какой-то истерический. Выражение лица Грейнджер из холодно-сосредоточенного моментально стало озадаченным. С трудом, через минуту-другую я взял себя в руки и покачал головой.
— Как ты себе это представляешь, хотел бы я знать? Да нас с тобой посадят в соседние с Гарри камеры, если кто-то об этом узнает. — ухмыльнулся я.
— А что, тоже вариант… Самый последний, правда, побег организуем изнутри. — буркнула Грейнджер. В гостиной наступила звенящая тишина, а потом мы рассмеялись уже вместе, а чуть позже я потребовал:
— Палочку верни. Мне ещё с мамой объясняться. — как только палочка оказалась в моей руке, напряжение ушло окончательно. — И к слову, будет логично, если ты пойдешь со мной. Не сидеть же тебе до дачи показаний в «Дырявом котле».
— Я соберу вещи. — решительно кивнула Грейнджер, у её ног раздалось требовательное мяуканье. — Прости, мой хороший… Но ты останешься. Кто-то должен посмотреть за мамой и папой, пока я всё не улажу. Договорились?