— Я никогда не строил из себя храброго гриффиндорца. — сжато пожал плечами Гарри и вздохнул. — Вы хотите спросить о чём-то неприятном? Раз уж начали с такого длинного вступления.
— Ты стал таким проницательным, даже страшно. — покачала головой миссис Малфой. — Да, я хочу спросить, ты всё ещё слышишь Голос в голове? Это один из первых вопросов, который я непременно должна тебе задать, раз уж вдвоём с доктором Левиным нас сюда не пустили.
— Нет. Больше не слышу. — спокойно сказал Гарри. Технически это не было ложью. Голос больше не звучал отдельно, Голос стал частью его самого. Или и был этой частью, а сам Гарри этого не признавал? Возможно и так. Но вываливать весь этот запутанный комок на миссис Малфой? Нет. Не сейчас.
— Хорошо. — облегчённо выдохнула и улыбнулась миссис Малфой. Гарри кивнул, убедившись про себя, что поступает правильно. — Кошмары или головная боль? Больше обычного. — Гарри ограничился тем, что отрицательно покачал головой. — Ладно. Тогда давай я отвечу на твои вопросы?
В комнате снова повисла тишина, Гарри глубоко задумался. Какой вопрос он должен задать? Чего от него ждут? И как будет правильно? Подняв взгляд от собственных сцепленных рук, Гарри растянул губы в неуверенной улыбке. Получилось как-то дискомфортно, мышцы лица как будто отвыкли от подобной нагрузки.
— Много времени прошло? Как там Гермиона и остальные?
— Сегодня ровно месяц твоего заключения, Гарри. — осторожно начала миссис Малфой. Про себя Гарри почувствовал тень удивления. Месяц? Всего-навсего? А ему-то казалось, что времени прошло намного больше! — Мисс Грейнджер в порядке, насколько она может быть в порядке после произошедшего. Она вместе с Драко сейчас на площади Гриммо готовится к твоему слушанью.
— Родители не заберут её из Хогвартса? — выдохнул Гарри. Тугой узел в груди немного ослаб. Если Гермиона сможет жить нормальной жизнью после всего, что с ней произошло, то заключение в Азкабане — весьма малая цена.
— Её родители… — миссис Малфой поджала губы, на её лице явственно мелькнула тень неодобрения. — Там довольно сложная ситуация, будет лучше, если вы узнаете обо всём от вашей подруги. Могу только сказать, что мисс Грейнджер ничего не угрожает, и она получила подписанные разрешения выступить на вашем слушании.
— Что ж… — подытожил Гарри. — А Рон, Сириус и все остальные?
— Они в порядке. Все в порядке. — ответила Нарцисса и добавила. — И все прилагают усилия, чтобы через месяц ты вышел отсюда свободным человеком.
Стоило ей только договорить, как дверь распахнулась: в комнату вошли авроры в масках и отстегнули Гарри от стола. Третий аврор подошёл к миссис Малфой с очередным пергаментом.
— Я найду время и возможность прийти ещё раз. Обязательно. Кроме того, охрана передаст тебе посылку. Там немного, но это… Всё же лучше, чем совсем ничего. — скороговоркой проговорила она.
— Знаю, спасибо — улыбнулся одними уголками губ Гарри, понимая, что от него ждут именно такой реакции. Миссис Малфой быстро обняла его, прижав к себе. Доля секунды, слезы на его плече, которые он ощущал даже сквозь ткань тюремной рубашки. Искренние, чистые эмоции. Эмоции, которые он теперь большей частью не чувствовал вообще, кроме заглушающего всё на свете отчаяния. И не знал как, а самое главное: кому об этом сказать?
***
Днём ранее
— А он что здесь делает?! — возмутился Рон, застыв на пороге столовой.
— И тебе доброе утро, Уизли — посмотрел на него поверх газеты Малфой и почти тут же вернулся к чтению.
— Стоп-стоп-стоп! — вмешалась Гермиона раньше, чем покрасневший от негодования Рон выдаст что-нибудь ужасно глупое. — Давайте не будем тратить время на споры. Мы все здесь потому, что хотим помочь Гарри. И Драко в том числе.
— Он уже Драко?! — перенаправил агрессию Рон.
— Это моё имя, представь себе. — буркнул закрывшийся газетой Малфой.
— Ты можешь перестать? — недовольно цыкнула Гермиона, посмотрев на него. — Я тут пытаюсь всё уладить до того, как ситуация пойдёт к чёрту, знаешь ли.
— Понял, принял, замолкаю. — пожал плечами Малфой, откидываясь и умиротворённо покачиваясь на стуле.