Черный том. 90. Боль всего лишь плата
Постепенно день становился всё более влажным и жарким. Косые лучи солнца, пробивающие сквозь ветви деревьев, обжигали шею. По спине струился пот, рюкзак оттягивал правое плечо, несмотря на чары. Но я не жаловался. Прямо передо мной мелькала сосредоточенно чуть сгорбленная спина Крэбба, у него вместо рюкзака на плече висела винтовка. Кроме того, я отчётливо слышал сопение Гойла, который замыкал наш небольшой отряд, треск сухих веток под его шагами и приглушенные ругательства. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что он в очередной раз достаёт платок и утирает пот со лба. Оно и понятно, ведь подъем на холм по узкой тропинке здорово отнимал силы, хотя шли мы и не очень быстро. Даже у меня уже немного сводило ноги от усталости
Крэбб неожиданно остановился, прислушался. Взметнул руку. Я сделал тоже самое. Медленным, почти ленивым движением он снял с плеча винтовку, упираясь прикладом в плечо. Цели за его широкой спиной мне не видно, но сомнений нет: попадёт.
И точно, в следующую секунду грохнул выстрел, такой громкий, что заложило уши. В воздухе застыл странный, слегка сладковатый запах, встревоженные птицы вспорхнули в небо, лес буквально замер. Крэбб ликующе хохотнул, повесил оружие обратно на плечо и ускорил шаг.
— Кабан? — с надеждой уточнил Гойл, торопясь следом за мной.
— Сам ты кабан. — ухмыльнулся Крэбб. — Оленёнок. Жаркое будет, что надо.
— Вот зараза… — сплюнул под ноги Гойл. Впрочем, без злобы. Ему часто случалось проигрывать охотничьи споры, это стало почти традицией. — Надо было собак взять, с ними мне везёт больше.
— Не скажи, шума с твоих собак было бы на всю округу, а толку чуть. — возразил Гойл.
Наконец, мы дошли до места. Олень был ещё жив, хотя трава вокруг была изрядно залита кровью. Крэбб цыкнул, вытащил нож из сапога и одним махом перерезал горло животного.
— Стоянкой займешься? Разделать мы можем и сами. — покосился на меня Гойл.
— Хорошо. — не стал спорить я, с трудом отводя взгляд от крови. Сколько бы ни прошло времени, ощущения на охоте до сих пор странные. — Здесь встанем или другое место поискать?
— Да можно и здесь. — поднял голову от туши Крэбб. Гойл согласно кивнул.
— Хорошо. — повторил я.
Установить палатки, наложить на лагерь защитные чары и развести костер с помощью магии не заняло много времени. Крэбб и Гойл всё ещё возились с тушей, о чём-то негромко переговариваясь между собой. Ошеломлённую тишину снова наполнил шелест листвы и пение птиц. Будто бы ничего и не произошло вовсе. Всего лишь оборвалась ещё одна жизнь…
Тряхнув головой, я постарался прогнать тяжелые мысли. Вместо этого достал из рюкзака большой чёрный котел и всё необходимое для готовки. Воду в котёл тоже удалось наколдовать. Хвала Мерлину, ради этого не нужно никуда ходить, рискуя споткнуться и свернуть себе шею. Тем более, что вместе с жарой неожиданно подкралась усталость.
Мы вышли из поместья на рассвете и почти сразу углубились в лес. Большая часть ловушек оказалась пустой, зато вскоре нашлись следы, которые и послужили предметом спора для Крэбба и Гойла. Впрочем, самое важное, что в итоге охота сложилась удачно, и у нас будет еда на те несколько дней, что мы останемся в лагере. Это хорошо. Но радости я почему-то не чувствовал.
Должно быть, моё настроение большими буквами отразилось у меня на лице. В какой-то момент Гойл вздохнул, накрыл котелок крышкой и серьёзно посмотрел на меня:
— Рассказывай.
— Что именно? — не понял я.
— Всё. Только без зауми и по порядку. — хмыкнул Крэбб, садясь справа от меня. Гойл только сосредоточенно кивнул. — Впрочем, дай угадаю, ты из-за матери переживаешь?
— Я не переживаю. Просто настроение какое-то… Такое.
— Да мы заметили. — спокойно отозвался Гойл. — Чтобы ты добровольно увязался на охоту, да ещё летом? Да ещё на пару дней? Тут явно настроение должно быть такое, что из рук вон.
— Но сам подумай, не откажется же она от тебя? — вмешался Крэбб раньше, чем я успел ответить. — Ну, побесится. Так и на здоровье! Как будто это впервые, чтобы вы между собой были не согласны?
— Не скажи, я очень давно не видел, чтобы она разносила заклятьем комнату прямо посреди разговора. — передёрнул плечами я. Вспоминать разговор с матерью до сих пор было тяжело, хотя прошло уже полтора дня.