— Нормально. Узор мистера Малфоя направлен на исцеление. — хрипло прочистил горло доктор Левин. — А этот процесс очень глубокий и подчас неприятный. Узоры у вашего сына и его товарища имеют совсем другое назначение. И выстраиваются постепенно, подстраиваясь под них самих и их потребности, если говорить максимально простым языком. Отсутствие движения и ровное дыхание легко объяснимо магическим сном. Иными словами, всё идёт своим чередом. Я всё прекрасно вижу.
— А как… — начал Сириус. Доктор Левин мимолетным движением многозначительно поправил монокль. Сириус понятливо кивнул и закрыл обратно рот. В комнате снова воцарилось молчание. Но Нарциссе почему-то именно сейчас стало немного спокойнее.
***
Чем выше он поднимался, тем холоднее становилось. Воздух забивал горло, но одновременно с этим что-то подгоняло его двигаться. Он будто чувствовал спиной внимательный взгляд. Наверху оказалась еще одна башня. Массивная с виду дверь открылась, стоило только приложить ладонь.
Глаза, привыкшие к сумраку, различили колонны по бокам и ступени, ведущие к постаменту в центре. Осталось только их преодолеть, потому что на постаменте тут же появится… Оно. Драко не знал, что это. Знал только, что именно за этим сюда и пришёл.
Боль, отступившая было мгновение назад вернулась в троекратном размере. Руку то и дело сводило судорогой. Драко сделал несколько шагов. Дверь за ним с грохотом захлопнулась, отрезая звуки бури, а заодно и единственный путь отступления. Смутное чувство тревоги подсказало, что пытаться повернуть назад бесполезно. Выдохнув, он пошёл дальше. Ведь, по большому счёту, стоять и бездействовать, когда столько всего уже позади — полная бессмыслица.
Камень оказался обжигающе холодным. В центре постамента обнаружилось глубокое, круглое углубление. Пустое. Драко почти дал волю разочарованию, прежде чем услышал до боли знакомый голос:
— Я бы на твоём месте с выводами не спешил.
Драко рывком вскинул голову. И вперился взглядом в отца. Точно какого, каким он его видел в последний раз. Безо всяких признаков болезни или мучительной смерти.
— Я с тобой. — просто подтвердил Люциус Малфой, и начал закатывать рукав рубашки на левой руке.
— Что ты делаешь? — не удержался от вопроса Драко, хотя на самом деле вопросов было миллион. Но вот сейчас, в самый ответственный момент все они вылетели из головы. Хотя о многом нужно было сказать. Если это вообще всё реальность, а не его собственные фантазии.
— Помогаю тебе, разумеется. — свободным тоном проговорил Люциус Малфой, а затем отрывисто приказал. — Действуй. Возьми кинжал.
— Кинжал? — переспросил Драко, оглядываясь. И только тут заметил бледную, черноволосую девушку. В ладонях она баюкала плоский, золочёный кубок, а на запястьях плашмя лежал клинок.
Драко осторожно взял кубок, коснувшись мимолетно ледяных пальцев девушки и установил его в углубление. Кинжал сжал в левой руке, чувствуя ребристую рукоять. Ему даже показалось, что глаза змеи засверкали, стоило только покрепче сжать пальцы. Впрочем, в следующий момент он отвлекся. Люциус Малфой вытянул жилистое запястье над импровизированной чашей, обнажив вены, и проговорил:
— Действуй. Ты знаешь, что делать.
— Знаю. — подтвердил Драко. — Но ведь тогда я больше не увижу тебя?
— Ты увидишь меня в зеркале. Лет через тридцать. — ухмыльнулся Люциус Малфой.
— Другого пути нет. — заключил Драко. Удобнее перехватил кинжал.
— Мой мальчик. — гордо улыбнулся Люциус Малфой.
Короткий взмах. Кинжал тут же растаял. В чашу побежала тонкая струйка тёмной крови. С каждой каплей силуэт отца становится всё более прозрачным. Драко не отводил от него жадного взгляда до тех пор, пока снова не остался один. Не считая девушки. Опустив глаза, Драко посмотрел на чашу. Вынул её из углубления и осушил в три больших глотка. Вкуса не было. Зато горло сначала как будто сковало холодом, а потом по груди разлился живительный жар. Драко распахнул глаза и внезапно закашлялся, согнулся, пальцами вцепился в холодный камень в поисках опоры.