— Чтобы что? — спросил сам у себя Гарри и потёр шею. — Просто признайся, Поттер, ты сошёл с ума…
— На этом острове не признать подобное будет очень трудно. — отозвался хрипловатый женский голос.
— Кто здесь?! — вздрогнул Гарри и нацепил на нос очки, оглядывая камеру. Но никого не увидел.
— А ты как думаешь? — ехидно поинтересовалась незнакомка, тут же добавив. — И не ори. Мне итак с трудом удалось заклятье, не хочу, чтобы всё пошло мантикоре под хвост. — голос прозвучал прямо за стеной напротив него. Кажется, незнакомка сидела на полу своей камеры прислонившись спиной к холодному камню. Надо же… Он как будто мельком увидел её.
— Разве здесь это возможно? — через пару минут молчания проговорил Гарри, понизив тон. Даже если происходящее — очередная его галлюцинация, отказываться от возможности поговорить он не собирался. — Охранники говорили, это место тщательно экранировали. Даже против анимагии поставили заклятье. Чтобы никто не сбежал, как Сириус. На этом острове больше нет магии. Ну, почти.
— Чушь. — проворчала незнакомка в ответ. — Магия — это тебе не вода в бутылке, которую можно закрыть и зашвырнуть подальше на полку до следующего глотка. Волшебника невозможно от неё полностью отрезать, пусть это будет и самый паршивый грязнокровка.
— Значит, теоретически здесь можно колдовать? Сбежать отсюда? — немного поддался вперёд Гарри. Сердце бешено заколотилось в груди от волнения.
— Вполне. — помолчав, согласилась незнакомка. — Магия — ключ, которым можно открыть очень многие двери. Этот остров кишит такими дверями. За которыми таится кошмар, ужас… Чистое зло, настоящее порождение тёмных сил. Зло, в глаза которого мало кто согласится и сумеет заглянуть. Ты ведь это тоже чувствуешь. Дело не только в дементорах. Эти твари — следствие, а не причина.
— А если кто-то сумеет? Не только почувствовать, но и обуздать, контролировать. Он сможет открыть двери и уйти? — спросил Гарри, жадно глядя на стену, за которой раздавался голос.
— Ты меня не слушаешь, мальчик… С той стороны двери не пустота. Открыв её, ты может и сможешь выйти. Но одновременно с этим тебе придётся и что-то впустить. Разве кто-нибудь может быть готов к подобному?
— Откуда нам знать? Никто ведь не пробовал. — заметил Гарри.
Заморгала лампочка, возникло ощущение знакомого холода. Гарри снял очки и вытянулся на постели, крепко сцепив руки в замок. Ледяной ужас волной скользнул по нему и перемешал стройный ряд мыслей. Глаза закрылись, сознание накрыла темнота. И всё-таки сейчас всё было не так, как раньше. Странный, хрипловатый женский голос, мысли о таинственной двери и ключе удержали его на краю. В душе безошибочно возникло предвкушение нового приключения.
***
Класс защиты от тёмных искусств неуловимо изменился. Не было больше помоста, окна закрыли плотные тёмные шторы, а по стенам были развешены жуткие картины, изображающие… Очевидно, людей под проклятьями. По крайней мере, Гермиона сделала именно такой вывод.
В этом году парт было гораздо меньше. Коротким взглядом можно было насчитать чуть меньше двадцати мест. Напротив стоял массивный преподавательский стол с придвинутым вплотную стулом с прямой спинкой, а прямо на стене позади…
— Это что, человек? — ахнула Парвати. Раскинув руки и ноги, к стене было прибито абсолютно белое, обнажённое, безволосое мужское тело. Круглая как яйцо голова была безвольно опущена вниз, расставленные в стороны ноги в стопах были немного вывернуты в стороны. Картину довершали переломанные на руках и ногах пальцы.
— Не совсем. Это инфернал. — отозвался Малфой, приподнявшись на носках. — Судя по виду, выловленный относительно недавно.
— Точно что. — согласно закивал Крэбб. — Месяц или около того, не больше.
— Настоящий инфернал? — в ужасе прижала ладони ко рту Лаванда. Многие отшатнулись назад.
— Не боись. — хмыкнул Гойл. — Сам по себе он на нас не бросится, тут нужен колдун. Ну или конкретный комплекс чар, наложенный колдуном. Такие не каждый наколдовать сможет, это тебе не чашки в крыс превращать.
— Именно, пять баллов Слизерину за знание программы. — громко сказал Сириус и закрыл за собой дверь. Многие ученики от неожиданности вздрогнули. — Садитесь, что встали? У нас впереди много работы. Или у кого-то есть вопросы? Да, Гермиона?
— Я так понимаю, с этого года мы начнём изучать Тёмные искусства?
Ученики зашумели, рассаживаясь по местам. Сириус хмыкнул, расправил мантию и прошёл к своему столу, взмахом палочки призвав летние эссе и ровной стопкой складывая их на своём столе. Делал он это с таким видом, будто в данный момент нет занятия более увлекательного. Как только все уселись, в классе стало тихо.