— Но?
— Но я сделаю то, о чём ты просишь. И от своего слова не отступлю.
— Вот и отлично. — уверенно улыбнулась Беллатриса в темноте и ласково добавила. — Доброй ночи, Гарри. Нокс.
— Нокс. — грустно улыбнулся Гарри в темноте, снял очки и забрался в постель. Он несколько раз выдохнул и погрузился в глубокий сон без сновидений. День прошёл.
***
Гостиная как будто потеряла краски. Гермиона сидела, механическими движениями поглаживала кота, вслушивалась в тиканье часов и молчала. Виктор вышел пару минут назад, чтобы дать им поговорить, но разговор не клеился. Тишина становилась вязкой. Наконец, Гермиона подняла глаза на отца.
— Это ничего не исправит. Но… Мне очень жаль. Правда.
— Это ничего не исправит. — эхом повторил отец. Со дня их последней встречи он сильно похудел и приобрел мелкую, нервную дрожь в руках. — Надеюсь, ты хорошо понимаешь, почему так произошло. Когда чары рассеялись, мы… Не знали, что делать. А через пару дней я вернулся домой и…
— Нашёл маму. — тихо закончила Гермиона, пытаясь уложить в голове происходящее. Получалось плохо. Отец молча кивнул и сцепил дрожащие пальцы в замок, отвёл взгляд в сторону.
По спине прошёл холодок. Было бы легче, если бы он всё-таки кричал на неё. Бросался предметами, выставил её за порог, попытался ударить… Да хоть что-нибудь! Что-нибудь кроме этого гнетущего молчания. Через пару минут Гермиона не выдержала и встала.
— Я… Наверное, мне лучше уйти.
— Да, уйти тебе определённо лучше всего. У тебя неплохо выходит бежать от проблем. — заметил отец. Гермиона вздрогнула, как от пощёчины и поджала губы.
— Я не бегу от проблем. Я пытаюсь их решить!
— Что ж… Ты заколдовала нас, ушла из дома, чары со временем развеялись, и твоя мама приняла решение уйти из жизни, выпустив себе пулю в висок. Если это было твоё решение проблем, то не самое удачное.
Гермиона вздрогнула вторично, закрыла глаза. И услышала, как взорвалось оконное стекло на кухне. Руки отца тряслись, в конце концов, он убрал их в карманы.
— Я уже сказала… Это ничего не изменит. Но мне очень жаль. Правда. Если бы я могла вернуться назад, если бы я знала, к чему это всё приведёт, то…
— Поступила бы точно также. — сухо констатировал отец. Гермиона замолчала. — Уходи. Пожалуй… Было лучше, когда я не помнил, что у меня есть дочь.
Это как будто поставило точку в их разговоре. Гермиона подхватила кота и вышла из дома. Дверь за ней с грохотом захлопнулась. Наверное, она должна была плакать. Биться в истерике, умолять о прощении. Но почему-то уже за порогом её захлестнуло холодное и пустое отчаяние.
— Гермиона? — тихо обратился Виктор и положил руку ей на плечо.
— Виктор… Забери меня отсюда, пожалуйста. — ответила на незаданный вопрос Гермиона и поближе прижала к себе кота. Виктор посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом, потом приобнял, и они с хлопком исчезли. Будто бы их здесь никогда не было. Джон Грейнджер посмотрел на пустое пространство и задёрнул шторы на кухне, проигнорировав разбитое окно. День прошёл.
***
Пространство качнулось, и Гарри распахнул глаза. Прямо над собой он увидел потолок… Чулана под лестницей? Открытие заставило его тут же отбросить одеяло и подскочить с кровати. И разумеется, он тут же болезненно приложился затылком об этот самый низкий потолок.
В голове мелькнула абсурдная мысль, будто бы Хогвартс, друзья и Азкабан ему попросту приснились. Сердце от страха забилось быстрее, Гарри нетерпеливо взмахнул рукой. Дверь тут же распахнулась. Зеркало… Ему срочно нужно было зеркало!
Быстрым шагом, не заботясь о скрытности, Гарри побежал на кухню. И замер, стоило только посмотреть в окно.
Тёплая, осенняя ночь, погасшие фонари все до единого и молчаливые глазницы окон. Горит единственная лампочка прямо возле двери Дурслей. А рядом стоит…
— Удачи, Гарри Поттер. — тихо проговорил профессор Дамблдор и положил младенца на порог, вложив в одеяльце небольшой, квадратный конверт. Где-то в темноте раздался трубный всхлип, Гарри перевёл взгляд и увидел Хагрида.
— Тише, разбудишь магглов! — шикнула рассерженно рядом будто возникшая из ниоткуда профессор Макгонагалл. Гораздо моложе, чем в их последнюю встречу. Пораженный, он так и стоял на месте, пока Дамблдор не щелкнул причудливым предметом, смутно похожим на серебряную зажигалку. Фонари загорелись, и волшебники исчезли. Со временем в небе затих рокот мотоцикла Сириуса, и огромная фигура Хагрида превратилась в маленькую, далёкую точку.