Казалось невероятным, чтобы целая жизнь изменилась за каких-то пару недель. Вместе с освобождением Гарри из Азкабана вернулось ощущение контроля. Появилось неведомое прежде ощущение внутренней силы и уверенности. Изменилась даже походка, жесты стали более сжатыми и порывистыми, полными внутренней энергии. Младшекурсники даже начали её немного побаиваться. Впрочем, вскоре привыкли.
Изучая расписание экзаменов, Гермиона заполняла планировщик. Не забывая выделять себе выходной, когда будет заниматься… Целым ничем. Во всяком случае, постарается. Виктор настоял. Мол, если у неё не получается спонтанно выделить себе время на отдых, этот самый отдых можно запланировать.
Ради разнообразия Гермиона решила его послушать. Ну и немного для успокоения собственной совести. Самую малость. Виктор ничего не знал о покушениях. И что-то подсказывало, что не обрадуется, когда узнает. Да что там Виктор! Она даже Гарри ничего не сказала. И Рона предупредила…
«Нужно просто дожить до конца года. Сдать экзамены. И потом всё будет хорошо. В конце концов, это ведь могло быть просто случайностью? В Хогвартсе всё время что-то происходит, так что в следующем году никто об этом и не вспомнит.» — подвела итог Гермиона. Может, такой подход был несколько безрассудным и малодушным, но так гораздо проще. Какой толк переживать, если можно сосредоточиться на чём-то конкретном? На этой мысли она решительно захлопнула планировщик. И вздрогнула.
— Мисс Грейнджер. Вы не могли бы зайти ко мне ненадолго? — профессор Слизнорт спешил от преподавательского стола, поблескивая вспотевшей лысиной.
— Конечно. — тут же согласилась Гермиона, прикидывая про себя, всё ли она сдала по зельям. Вроде бы проблем быть не должно. Может, профессор решил поговорить об очередном мероприятии Клуба Слизней? Тогда хорошо бы, чтобы удалось подготовиться заранее.
До подземелий они дошли в молчании, а разговор в самом кабинете вызывал у Гермионы определённые затруднения. Главным образом потому, что она совершенно не понимала, чего от неё хотят. Всё началось с вежливых расспросов о каникулах, потом профессор вручил ей чашку горячего шоколада, несмотря на все протесты, после речь почему-то зашла об амортенции, а на обсуждении свойств компонентов Гермиона окончательно потеряла нить разговора. Как только в монологе профессора возникла пауза, Гермиона тут же вклинилась с вопросом.
— Я могу вам чем-то помочь?
— Видите ли, мисс Грейнджер… — замялся Слизнорт. И сложил руки на пухлом животе в замок. — На самом деле, я хотел поговорить с вами…
— О чём?
— Должно быть, вам уже изрядно надоели этими расспросами, но мне хотелось бы знать… О мистере Поттере.
В кабинете снова повисла многозначительная пауза. Гермиона вежливо, вопросительно моргнула и глотнула шоколад из чашки. Слишком сладкий.
— Итак? — поторопила она, когда пауза начала затягиваться.
— Мне хотелось бы понять, как вы оцениваете шансы того, что он вернется в Хогвартс. — проговорил Слизнорт и быстро добавил. — Разумеется, я слышал объявление Альбуса, и всё же… Хотелось бы услышать мнение с более близкой стороны. Мистер Поттер с друзьями может быть куда откровеннее, чем с преподавателями, и я подумал…
— Гарри действительно планирует вернуться в следующем году. — подтвердила Гермиона. — Просто ему нужно время. Немного отдохнуть, нагнать учебную программу, дождаться, пока утихнет ажиотаж. Гарри не особенно нравится быть в центре внимания.
— О, неужели? — оживился Слизнорт. — Я полагал, что он привычен к подобному…
— Отчасти. Но его это не радует. — повторила Гермиона, почему-то испытывая от этого разговора чувство неудобства. — Вы только об этом хотели поговорить, сэр?
— Как вы считаете, мистер Поттер вернется к изучению зелий? Если это так, то я мог бы предложить ему свою помощь в подготовке, в, конце концов, дисциплина не из самых простых для сдачи ЖАБА.