— Профессор.
— Да?
— А расскажите мне ещё что-нибудь. О себе, о Хогвартсе… Почему вы выбрали трансфигурацию?
— Что ж, с практикой у вас сегодня всё равно не выходит, почему бы и нет? Хотите чаю?
— Хочу.
— Моё увлечение трансфигурацией началось ещё с первого курса. Я, как и многие, была совершенно очарована Хогвартсом, и когда пришла на урок профессора Дамблдора…
— Дамблдор преподавал трансфигурацию?
— Совершенно верно, вы разве не знали? С того самого урока…
***
Вечером коридоры Хогвартса будто по волшебству становились абсолютно безлюдными. Впрочем, может Гарри просто не обращал на это никакого внимания. По дороге к подземельям он встретил от силы пятерых человек, даже младшекурсники предпочитали отсиживаться по гостиным.
Ориентироваться в подземельях оказалось просто. Комната «заседаний» оказалась неподалеку от гостиной Слизерина. Гарри шагнул в проём и огляделся. Просторная комната походила на огромную чайную. Помимо членов клуба здесь никого не было. Сам профессор сидел во главе длинного стола и потягивал вино из кубка.
— Гарри! Сегодня вы в числе последних! Проходите скорей, и будем собираться к столу. Леди, джентльмены! Скорее! Время никого не ждёт!
Гарри повиновался. Кивнул Невиллу и Гермионе, занял свое место за столом: по правую руку от профессора. Стол тут же заполнился разнообразной едой и напитками. Комната наполнилась звоном вилок к гомону голосов, где-то заиграла музыка.
— Надеюсь, мой мальчик, подобные вечера не слишком утомительны? — негромко спросил Слизнорт, промокнув усы салфеткой.
— Я не против, сэр. Хотя… Немного непривычно, если честно. — признался Гарри.
— Понимаю. Ваша подруга мисс Грейнджер по секрету поделилась со мной, что вы не особенно любите быть в центре внимания… Что, конечно, неудивительно, с учётом, сколько всего с вами произошло.
— Всё, что со мной произошло, привело меня туда, где я сейчас. А это не так уж и плохо. — Слизнорт по-совиному хохотнул, рассматривая Гарри. — Что касается славы… Вряд ли я в состоянии что-то с этим сделать. Если бы представился шанс обменять всю славу и влияние на живых родителей, я бы согласился без раздумий.
— Я вас понимаю, мальчик мой. — сочувственно вздохнул Слизнорт, щедро наполняя тарелку картофельным пюре. — До сих пор помню тот день, когда прочёл обо всём в газете. Ужас! Глазам своим не мог поверить! Тут же бросился к камину звонить Дирку Кроссвилу, намереваясь отчитать его за подобные шуточки, но…
— Дирк Кроссвил?
— Тогдашний редактор «Пророка». Ну и мой бывший ученик, разумеется. Я очень долго не мог прийти в себя. Джеймс и Лили были прекрасными людьми. Кошмарные времена…
— Вы хорошо их знали? Моих родителей.
— И да, и нет. — задумался Слизнорт. — Не могу сказать, что я хорошо знал вашего отца. Но Лили… Лили я знал отлично. Между прочим, на своём веку я не припомню настолько талантливой ведьмы, даже учитывая её происхождение.
— Вас это удивило?
— О, только не обижайтесь! Годы накрепко стёрли мою любовь к предрассудкам. — Слизнорт затуманенным взглядом обвёл комнату, мыслями пребывая далеко в прошлом. — Думаю, будет честнее сказать, что я был ею очарован. Как и многие. Но для меня было великим удовольствием видеть и оттачивать грани её таланта. Пожалуй, я такого не чувствовал с тех пор, как…
«Обучали Тома Реддла» — закончил за него Гарри, когда Слизнорт осёкся на полуслове и настойчиво, нервно начал рекомендовать различные блюда за столом. И переключился на разговор с Майклом Корнером.
Гарри жевал еду, не чувствуя вкуса. Конечно, для первого раза разговор прошёл достаточно неплохо. Но результатов хотелось добиться быстрее. Заиграла смутно знакомая музыка, на душе от неё почему-то стало муторно. Все пошли танцевать, Гарри отошёл к окну.
— Изводишь себя?
— Вовсе нет.
— Вот и да. У тебя, прости за каламбур, на лбу написано.
— Драко.
— Хорошо-хорошо. Я просто пытаюсь помочь.
— Как идут поиски?
— Также, как твоё заклятье.
Гарри снова досадливо вздохнул, взъерошивая собственные волосы на затылке. Губы Малфоя сложились в усмешку, рука качнула кубок с вином.
— Между прочим, у меня с профессором состоялся весьма занятный разговор.