— А как же. — сарказм в голосе Мерлина не расслышал бы, разве что, глухой. Моргана прикрыла на долю секунды глаза и поддалась вперёд, невесомо коснулась его губ. Без лишних эмоций и ложной скромности. Поцелуй выглядел молчаливым признанием, констатацией простого, неоспоримого факта.
Глаза Мерлина вспыхнули. Кажется, он разом стал выше, сильнее и увереннее, сбросив груз прожитых лет, страданий и сомнений. Над их головами пролетела фея, окатив снопом золотых искр. Музыка сменила темп, и Мерлин пылким движением прижал Моргану к себе.
***
Сэр Невезучий чувствовал, что полностью оправдывает своё говорящее прозвище. Казалось, что одно неловкое движение, и произойдёт что-то, отчего он выставит себя круглым идиотом.
Амата, напротив, оставалась безмятежно спокойной. И двигалась с невесомой грацией, что-то напевая в такт музыке себе под нос. В какой-то момент он поймал себя на том, что любуется вспышками эмоций на её лице, получает удовольствие, улавливая детали, видные лишь ему одному.
«Стоило оставаться Невезучим на протяжении всей жизни, раз уж в конце ждала такая награда.»
Амата вдруг посмотрела на него очень серьёзно, почти вызывающе. И даже почти остановилась.
— Сегодня особенная ночь.
— Да. Ночь Рождества.
— Не только… Сегодня уроборос снова укусит собственный хвост.
— А ты сможешь найти его?
Почти сразу он пожалел о сказанном, стоило только заметить, как переменилось выражение её лица. В глубине глаз засверкала отчаянная тревога.
— Ты знаешь, я боюсь его.
— Знаю. И буду защищать тебя. От всего. И от всех. Даже…
Договорить он не сумел, стоило её только властно поднять руку. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Казалось, прямо сейчас происходит что-то очень важное.
— Сегодня особенная ночь. Давай не будем говорить о плохом.
— Прости.
Мимо них провальсировал лепрекон с маленькой вейлой. Амата задумалась, наблюдая за ними, внезапно проговорила:
— А ты знаешь, что вейлы произошли от дриад? Очень давно, в одном далёком волшебном лесу. Это был один народ. Очень древний и могущественный.
— Тогда почему дриад считают выдумкой? И как так вышло, что они исчезли, а вейлы — нет?
— Исчезли? О, нет! — она улыбалась, но взгляд при этом оставался очень серьёзным. — Вейлы смогли жить среди людей. Дриады изгнали их за это. И спрятались. Навсегда.
— Печально, что нам никогда не удастся найти их.
— До тех пор, пока они не захотят.
— А ты…
— Может быть. Я не уверена. После смерти мамы я многое видела. Только была не в себе.
— Уверен, она тоже наблюдает за нами. Прямо сейчас. И видит, какая ты стала красивая.
Амата улыбнулась. Счастье затеплилось в его груди безо всякого волшебного фонтана.
***
Наверное, именно в такой атмосфере и проходили балы много столетий назад. Кадм чувствовал себя свободным. Магия ощущалась в воздухе при каждом глубоком вдохе. Альтеда проводила взглядом Годрика Гриффиндора и Салазара Слизерина. Оба танцевали с… Вейлами! Кадм проследил за этим взглядом и усмехнулся.
— Газетчики наверняка раздуют из этого скандал. — озвучила Альтеда.
— Вряд ли дело примет серьёзный оборот. Хотя, конечно, тиражироваться «эксклюзивные выпуски» будут активно. Достаточно просто посмотреть на присутствующих гостей. — небрежно отозвался Кадм.
— Хорошо бы только не повторить судьбу выбранных имён.
Кадм некоторое время непонимающе смотрел на её плутовскую усмешку. Нахмурился, задумался… И мысленно обозвал себя последним болваном.
— Ничего подобного! Я этого не допущу!
— Я тебе верю. — засмеялась Альтеда, взглянув на него с какой-то особенной нежностью. — Обещай только, что ни в коем случае не станешь поднимать меня из мёртвых.
— Клянусь своей жизнью, не стану. — согласно наклонил голову Кадм.
Музыка сменилась. И их обоих тут же поглотил пылкий танец.
***
— Знаете, мне никогда не нравились маггловские сказки. — степенно проговорила Шутиха своим глубоким голосом.
— Неужели? У меня, честно говоря, не выдалось возможности вдумчиво с ними ознакомиться. Разве что так… По верхам. — отозвался Антиох. — И чем же они вам не нравятся?
— От них веет… паразитизмом и беспомощностью. Девушки вечно ждут, пока их кто-то спасёт или расколдует. И обязательно находят своего принца. Как будто бы без него не могут быть полноценными!