Конечно же! Сириус! Вот, кто может меня выслушать. А если точнее — хотя бы прочитать мое письмо. И дать совет, как быть. Но сначала нужно зайти в Больничное крыло за умиротворяющим бальзамом. Иначе с такими сумбурными мыслями мне не удастся написать ничего внятного. Выдохнув и состав про себя план действий, я почувствовал очень зыбкое, но всё-таки спокойствие. Я больше не позволю ничему испортить мне жизнь.
Белый том. 20. Ценный совет
Я смотрел на официальное опровержение и извинение от «Ежедневного Пророка» и не верил. Все действительно можно было решить вот так? Украдкой оглядев гриффиндорский стол, я поразился ещё больше. Буквально вчера многие из моих товарищей по факультету смотрели на меня, если не враждебно, то с каким-то снисходительным презрением. А сейчас они мне… Сочувствуют?! Как это работает вообще? Сколько раз я повторял им, что я не виноват? Почему понадобилась уйма времени и письмо в газету, чтобы они хоть что-то поняли? Я почувствовал, что начинаю закипать. Газета в руках задрожала.
— Гарри? — Невилл вопросительно на меня посмотрел. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы восстановить самоконтроль.
— Да, Невилл? — вымученно улыбнулся я.
— Я хочу сказать, что я тебе верю. Верю, что ты не подавал заявку на участие в Турнире, и вообще… — Невилл вдруг выдохнул и протянул мне руку. — Для меня честь учиться с тобой на одном факультете, пусть мы и не были никогда близкими друзьями.
— Ну…я… — на меня внезапно напало косноязычие. Но потом я крепко пожал руку Невилла и улыбнулся. В последнее время мне нечасто приходится это делать. — Думаю, мы можем это исправить, как считаешь?
— С удовольствием. — облегченно улыбнулся Невилл. И смущенно повел плечами на окружающие взгляды. Мне было всё равно. Разве что я мельком мазнул взглядом по Рону. В душе даже шевельнулась робкая надежда, что он поймет, каким был придурком последнее время, но… Рон Уизли смотрел только в свою тарелку с подозрительно бордовым лицом. Отмахнувшись от накатившего было разочарования, я уже хотел вернуться к остывающему завтраку, когда Невилл присвистнул — Ого, Гарри, кажется, это к тебе!
Я чуть было не поперхнулся яичницей, когда заметил, что ко мне приближается по крайней мере десяток сов. Пришлось отодвинуть тарелку с едой и заняться письмами. Писали мне совершенно незнакомые люди. Сочувствовали, подбадривали… Это так странно. Будто происходит вовсе не со мной. Пожалуй, только сейчас я почему-то начинаю чувствовать, что я важен для этого мира. И толком пока не знаю, как к этому правильнее относится. Я должен гордиться? Или нет?
Среди вороха писем я заметил желтоватый конверт со знакомым почерком. Сириус! Он где-то поблизости, раз смог так быстро прислать мне ответ. Серая, взъерошенная неясыть отдала письмо, отказалась от угощения и свирепо щелкнула клювом на прощание, не позволив себя даже погладить. Я убрал письмо во внутренний карман мантии и успел перехватить пару тостов, прежде чем мы пошли на трансфигурацию.
Но на этом странности дня не закончились. Ко мне подходили незнакомые гриффиндорцы, желали удачи в турнире. Говорили, что я поступил правильно, написав в газету. Даже профессор Макгонагалл весь урок смотрела на меня с каким-то непонятным выражением. Как будто впервые меня увидела. На трансфигурации я сидел рядом с Невиллом, пытаясь разобраться в формуле. Ни у него, ни у меня ничего не получалось. Я даже повторно пролистал пару глав назад. Но существенного прогресса к концу урока так и не наметилось. Я сам не заметил, что погрузился в занятие настолько, что вздрогнул, когда прозвенел колокол. На задворках сознания крутилась какая-то настойчивая мысль…
— Бабушка будет мной очень разочарована, если я не улучшу свои отметки по трансфигурации в этом семестре. — вздохнул рядом Невилл и поспешно добавил. — Извини, если помешал. Могу помолчать?
— Нет, с чего ты взял? — удивился я и постарался улыбнуться как можно дружелюбнее. — Просто немного непривычно, что со мной начали разговаривать.