Пока я говорил, улыбка медленно уходила с лица Гермионы. Вместо неё появилось шокированное и даже в чем-то обиженное выражение. Я про себя вздохнул. Прямо как в прошлом году с «Молнией», которую прислал мне Сириус… Почему она, желая мне добра, предпочитает не считаться с моим собственным мнением? Я что, пятилетний ребенок, которому нужно погрозить пальцем? «Не дружи с этим мальчиком, он учится на плохом факультете!». Господи, какая чушь.....
— Но, Гарри… — начала говорить Гермиона. Я вздохнул и взял свой рюкзак, заклятьем левитируя книги на место. Иронично, но и этому меня тоже Драко Малфой научил, а не кто-нибудь другой.
— Прости. Но я не хочу об этом говорить. — оборвал спор я. — Пойду прогуляюсь. Увидимся позже.
Ответа я дожидаться не стал, быстрым шагом направившись в гриффиндорскую башню. Действительно, почему бы не прогуляться? Эссе я давно сделал, можно взять метлу и просто полетать. Прочистить голову от лишних мыслей. Почему-то после разговора с Гермионой у меня остался очень неприятный осадок. И я очень сомневаюсь, что на этом всё закончится.....
***
Мне не нравится Аластор Грюм. И дело далеко не в его внешнем виде и не в привычке орать посреди разговора. После первого урока по Защите от темных искусств, я впервые почувствовал… Настороженность. В этом году ко мне внезапно вернулось моё чутье, которым я активно пользовался, когда жил с родственниками и знать не знал, что волшебник. Это ощущение липкого, холодного прикосновения к затылку невозможно ни с чем спутать. Так что Грюма я старательно избегал, насколько это было возможно.
И сейчас, глядя на то, как под руководством Снейпа уносят бледного Малфоя, я окончательно понял, что Аластор Грюм — не тот, к кому я обращусь за помощью. Даже если буду на волосок от смерти. Лучше уж самому… Вообще, глядя на посмеивающуюся толпу, которая медленно начала расходиться, мне стало мерзко. Отчасти потому, что я и сам хорошо знал, что такое быть униженным на виду у всех. Драко, к тому же, вряд ли отделается просто унижением. У него наверняка есть переломы…
А Рон смеялся. Громко. Явно получая удовольствие от происходящего. Не к месту мне снова вспомнился первый в этом году урок защиты. И перекошенный в ухмылке рот Грюма, когда паук корчился под Круциатусом. К горлу подкатила тошнота, я тряхнул головой, выбрасывая из неё лишние мысли. Ноги сами привели меня к Больничному крылу.
— Что-нибудь сказали? — кашлянул неловко я. Ни Крэбб, ни Гойл ко мне даже не обернулись.
— Нас не пустили. И оттуда ещё никто не выходил. — всё-таки отозвался Крэбб, прижимая к себе всхлипывающую и вздрагивающую Панси. Сейчас она не выглядела надменной или самоуверенной. Наоборот, во всей её фигуре сквозил страх и какая-то беззащитность. Гойл мрачно молчал, монументально сложив руки на груди и сверля взглядом дверь.
Сколько мы так простояли, я не знаю. Но впервые меня буквально накрыло чувством беспомощности, весьма паршивым, если честно. Мне показалось, что прошло много часов, прежде чем открылась дверь. Из Больничного крыла стремительным шагом вышел Снейп, так же резко затормозив, когда увидел нашу компанию.
— Профессор… — всхлипнула Панси.
Снейп вздохнул и выудил из кармана флакончик с успокоительным, вложив его ей в ладони. Крэбб помог откупорить пробку. Слизеринка, икая, сделала несколько глотков.
— Мистер Малфой жив. Он спит, — пустой флакон Снейп убрал в карман и сразу же добавил. — И к нему сейчас нельзя. Потребуется время, чтобы он восстановился.
— Мы можем что-то сделать, сэр? — я шагнул вперед. Тугой узел беспокойства в груди немного ослаб. Странно. Почему профессор на меня так смотрит?
— Не влипать в неприятности, Поттер. Вот, что вы можете сделать, — процедил неприязненно Снейп. — Попробуйте, может, вам это даже понравится. Тоже самое касается всех остальных. Расходитесь. Нечего привлекать ещё больше внимания к произошедшему.
С этими словами Снейп ушел, наградив меня напоследок презрительным взглядом. Да что я сделал не так на этот раз?! Гойл вздохнул и в последний раз оглянулся на закрытую дверь Больничного крыла.
— Ладно, пошли в гостиную. Остальные наверняка станут расспрашивать, что случилось, — проворчал он. Крэбб обнял всё ещё дрожащую Панси за плечи. Они уже успели отойти на пару шагов, когда меня осенило.