В отличие от оборотня-Люпина здесь не было никаких картин, показывающих «темных» созданий. Зато в избытке было книг и артефактов. Большая их часть была мне незнакома. Хотя вон, на полке миниатюрная модель вредноскопа, только какой от него толк, в таком месте как Хогвартс? Особенно, если артефакт чувствительный, то реагировать он будет буквально на всё, даже на самую безобидную шутку из Зонко.
— Малфой Драко! — прокаркал голос, выдергивая меня из размышлений.
— Здесь. — отозвался я. Максимально нейтрально. Да что там нейтрально, я даже в глаза ему не смотрю. Грюм просверлил меня взглядом, прежде чем назвать следующую фамилию. Я опустил руку. Когда перекличка закончилась, в классе воцарилась гробовая тишина. — Итак. Я — Аластор Грюм. И буду преподавать у вас защиту от Темных Искусств до конца года.
— А вы разве не останетесь, сэр? — спросил Уизли.
— Нет. Я здесь только по просьбе Дамблдора. Обеспечиваю необходимый уровень безопасности в связи с Турниром. — прокаркал в ответ Грюм и приложился к своей фляжке, сделав большой глоток.
Я взглядом невольно нашёл Поттера. Да уж, уровень безопасности в этом году действительно на высоте, учитывая произошедшее. Ученики зашушукались, пока Грюм хромал до своего стола.
— Итак. Я изучил учебные планы. И должен признать, что вы неплохо подготовлены против разного рода Тёмных созданий. Красношапы, водяные, оборотни… Но вы отстали, и довольно серьезно, в плане проклятий. Я здесь, чтобы восполнить этот пробел. — заговорил снова Грюм. Класс отозвался гробовым молчанием, он продолжил. — В Министерстве считают, что вы ещё слишком малы, чтобы видеть что-то серьезное. Я считаю иначе! Как можно противостоять тому, чего ты никогда не видел?! В бою никто не будет вас предупреждать, какое заклятье к вам применят! Бой не похож на дуэль, и там за происходящим нужно следить предельно внимательно! А также внимательно слушать то, что я говорю, а не читать журнал под партой, мисс Браун! — Лаванда Браун ойкнула, вздрогнула и журнал с шелестом свалился ей под ноги. Грюм откашлялся и продолжил. — Но помимо всего прочего… Есть проклятья, которые вы должны увидеть. Своими глазами. Понять, с чем именно вы можете столкнуться. Дамблдор довольно высокого мнения о вашей выдержке. И этот урок я провожу с его разрешения.
Класс затих. У меня возникло дурное предчувствие. Нет, не так. У меня возникло очень дурное предчувствие, когда Грюм достал банку с пауками и поставил на стол. Он вытащил одного из них и увеличил заклинанием, разместив на собственной ладони. Уизли, сидящий в первом ряду, поспешно отодвинулся. Впрочем, он был не одинок в своей реакции. Я, не отрываясь, смотрел на Грюма. Он же не может… Или может?
— Существует всего три заклятья, которые по праву считаются намного хуже всех остальных. Для их применения нужно по-настоящему хотеть, чтобы заклятья подействовали. Но одно из них в последнюю войну доставило особенно много проблем. — Грюм обвел взглядом класс. — Многие сторонники Того-кого-нельзя-называть избежали наказания благодаря тому, что выставили себя жертвами заклятья Империо. Но вот нюанс: применение этого заклинания невозможно отследить. Так как понять, кто из них изворачивается и лжет?
«Скотина.» — скрипнул зубами я про себя. Более, чем тонкий намек, к слову, распознал не только я. Остальные мои сокурсники тоже сидели с каменными лицами. Гойл явственно сжал кулаки. Волшебный глаз Грюма соскользнул по нашим рядам.
— Думаю, вам сразу всё станет ясно на конкретном примере. — произнёс Грюм и нацелил палочку на паука, который до этого момента сидел на его ладони с изумительным спокойствием — Империо!
Паук спрыгнул с его ладони и завис на тонкой нити паутины, раскачиваясь. Потом приземлился на лапы и начал исполнять что-то очень похожее на чечетку. Но я смотрел не на жертву. Когда в классе раздался смех, Грюм безумно и с явным удовольствием улыбнулся.
— Забавно, правда? — басовито хохотнул он. — Что бы ему ещё приказать? Выпрыгнуть из окна? Или утопиться? А может, мне заставить его запрыгнуть к кому-нибудь из вас в глотку?
Смех в ту же секунду смолк. Грюм вернул паука в банку и снова посмотрел на учеников. Медленно, будто тщательно подбирая слова, он заговорил.
— Власть и полный контроль. Вот что чувствует каждый, кто применяет заклятье. А жертва уверена, что действует по собственной воле. Но к этой теме мы ещё обязательно вернемся. — Грюм подошел к банке, и вытащил другого паука. Тот, словно почуяв неладное, рванул в сторону, но замер под прицелом волшебной палочки. — Итак, кто мне может назвать ещё одно? Ну же!