— То есть? — нахмурился я, потерев затылок, чтобы отогнать дурное предчувствие. — Я не понимаю…
— На что ты опираешься, прежде чем принять решение? — вопросом на вопрос ответил Виктор — Ты ставишь перед собой цель. И добиваешься результатов. А Империус — одно из заклятий, которое категорически подавляет твой собственный волевой инстинкт. И в дальнейшем, когда человек освобождается от контроля, он перестает понимать, как ему быть. Это если упростить объяснение. На самом деле, с психическим состоянием жертвы всё может в итоге оказаться очень плачевно.
— И как это обойти? Снять заклятье, чтобы человек не пострадал? — нахмурился я. Новости были ещё более неприятными, чем я ожидал.
— Нужны зелья. — Виктор задумчиво почесал подбородок. — Ещё хорошо бы, чтобы нападающий сам снял со своей жертвы заклятье. Или хотя бы ослабил его. Тогда, как только жертве окажут помощь, есть шанс жить дальше нормальной жизнью. Но реакция у всех индивидуальна, на самом деле.
— В каком смысле? Допустим, заклятье сняли. Жертве вовремя оказали помощь. Что будет потом? — переспросил я.
— Паранойя, панические атаки… Возможно, тяжелая форма депрессии. — неохотно сказал он — И самое паршивое, что магия и зелья тут помогут только частично. Колдомедицина не лечит то, что страдает вот здесь. — Виктор двумя пальцами постучал по виску. — А на терапию в любом случае нужно много времени. Чем дольше человек находится под заклинанием, тем хуже могут быть последствия. До конца жертву может вылечить время, но вряд ли человек останется таким же, каким был до инцидента. Это очень серьезно. Ты обращался к кому-нибудь из старших, чтобы они помогли твоему другу?
— Сегодня обращусь. — нахмурился я. Надеюсь, профессор Дамблдор не отмахнется от меня. Иначе я не представляю, что делать. Идти к Снейпу? Да он даже слушать меня не станет! А пока будет медлить и язвить, есть вероятность, что Драко просто сойдет с ума. И это уже не говоря о том, что я точно не знаю, кто именно наложил на него заклинание. В душе поселилось липкое чувство полной беспомощности. И мне это однозначно не нравится.
— Тогда лучше не медлить — серьезно подвел итог Виктор, поднимаясь с кресла. — Если нужна будет помощь, обращайся. И с тренировками в ближайшее время решим. Лабиринт тоже неслабо влияет на психику, раз уж зашел такой разговор.
— У меня ощущение, будто весь этот год пытается свести меня с ума — вздохнул я.
— Раньше разве было хуже? — хмыкнул Виктор, первым выходя из каюты.
— Раньше было иначе. А сейчас я просто еле успеваю за ходом событий — отозвался я. Виктор проводил меня до трапа и хлопнул по плечу.
— Выше нос. Будем решать проблемы по мере их поступления.
На сегодня мне предстояла ещё одна важная встреча. Поднявшийся ветер буквально пробирал холодом до костей. На этот раз я не справлюсь с проблемой сам. Мне нужна помощь профессора Дамблдора.
***
— Добрый вечер, Гарри — устало поздоровался директор. — Я должен извиниться перед тобой. У тебя наверняка накопилось много вопросов и, возможно, даже обид.
— Мне не за что на вас обижаться, профессор — проговорил я, нервно потерев затылок. — Но вы когда-то сказали, что я могу придти к вам, если мне будет, что вам рассказать. Но я не знаю, с чего начать.
— С начала. — мимолетно улыбнулся Дамблдор — Думаю, горячий чай поможет нам обоим собраться с мыслями? Садись.
С последнего моего визита кабинет Дамблдора как будто преобразился. Здесь стало гораздо больше книг и странного вида потрескивающих приборов. Фоукс слетел со своего насеста и сел мне на плечо, теплым клювом коснувшись моего уха и слегка ущипнув за мочку.
— Привет, приятель. — прошептал я, погладив золотистое оперение. — Ты отлично выглядишь.
Дамблдор улыбнулся в бороду, взмахнув палочкой над чайником и левитировав в мою сторону чашку. Я обхватил её ладонями и сделал глоток. Впервые за несколько недель меня охватило чувство спокойного умиротворения. Некоторое время мы с директором просидели в молчании. Он как будто бы никуда не спешил, что-то напевая себе под нос и разворачивая лимонную дольку.