Гойл молча подошел к связанному Петтигрю и, пошарив ладонью по земле неподалеку, поднял волшебную палочку, задумчиво хмыкнув.
— Странные ощущения… Но ладно. С дуэлями у тебя как, мелкий? — осведомился он. Мистер Малфой отошел в сторону, о чем-то тихо переговариваясь с Крэббом.
— Вроде бы, нормально. — осторожно ответил я. — А это обязательно? Мне ведь тоже будут корректировать воспоминания?
— Этим Винсент будет заниматься. — кивнул Гойл и усмехнулся. — Да не бойся ты. Всерьез не трону. Просто исправить воспоминания чуть проще задача, чем создать их заново. Поэтому разыграем небольшое представление. Только давай отойдем подальше, не нравится мне этот котёл, честное слово…
Уворачиваться от шквала заклинаний было сложно. Гойл колдовал молча, всё, что я успевал — иногда отвечать ему Экспелиармусом, даже щит удержать было очень непросто. За каких-то десять минут я взмок целиком и полностью, почувствовав обжигающую боль в правой ноге, когда в неё угодил фиолетовый луч заклинания. Перед глазами поплыли разноцветный круги, к горлу подкатила тошнота. Наконец, мне удалось разоружить и связать противника. Хотя вряд ли это целиком моя заслуга, Гойл-старший просто двигался чуть медленнее, чтобы я мог без проблем в него попасть. Мистер Малфой дважды хлопнул в ладоши.
— Прекрасно, мистер Поттер, теперь пару минут постойте спокойно. Крэбб сделает остальное.
Крэбб-старший был взрослой копией своего сына. Единственным отличием был перебитый нос и небольшой тонкий шрам от левого виска до самого уголка губ. Пока я пытался отдышаться, он слегка надавил пальцами на мой подбородок и поднял голову вверх, чтобы наши взгляды были на одном уровне.
— Сейчас будет больно, Поттер. Ори, если надо. Но взгляд отводить нельзя, ты меня понял? — дождавшись моего кивка, Крэбб взмахнул палочкой и произнес. — Легилименс!
В ту же секунду в череп как будто вонзились тысячи острых, раскаленных иголок. Перед глазами проносились воспоминания. Я с трудом смог удержаться на ногах. И сам не заметил, как закричал. Крэбб крепко держал двумя пальцами мой подбородок и без жалости ещё по крайней мере раз пять повторил заклинание. В самом конце я чувствовал себя так, будто пробежал по крайней мере сотни тысяч километров с огромным грузом за спиной. Голова раскалывалась и меня всё-таки вырвало на сухую траву. Упасть мне не дали. Мистер Малфой аккуратно снял кулон с моей шеи, взамен пристегнув цепочку на руке, та тут же стала невидимой, хотя по ощущениям никуда не делась. Меня медленно подвели к замершему и подрагивающему от боли Петтигрю. Свёрток, шипящий ругательства на парселтанге, всё ещё также лежал на земле.
— А с этим что? — хрипло прошептал я.
— Это не забота ученика четвертого курса, мистер Поттер. — отрезал мистер Малфой и похлопал меня по плечу. — Давайте. Берите своего поверженного противника и поразите магическое сообщество своим героизмом. Вы справитесь. Главное: рассказать всё правильно.
— Да. И я хотел сказать… В общем, спасибо. Всем вам. Не представляю, что бы меня ждало, если бы… — я покачал головой. Гойл-старший усмехнулся и взъерошил мне макушку.
— Да ладно, мелкий. Вперёд, и голову выше! Чемпион Турнира Трех волшебников уже в 14 лет — это ого-го какое достижение. Есть, чем гордиться.
Я криво улыбнулся и заклинанием призвал кубок, положив руку на плечо связанного Петтигрю. Последнее, что я успел различить в мешанине цветов, это склонившихся над свёртком Малфоя, Крэбба и Гойла.
***
— По моему, это хуйня идея. — честно пробормотал Крэбб, наморщив лоб. — Почему опять ты?
— Вы оба прекрасно знаете причину. — раздраженно отозвался Люциус Малфой. — Не вижу смысла продолжать этот спор.
Крэбб и Гойл вздохнули, отойдя в сторону и синхронно нахмурившись. Люциус выпрямился и посмотрел прямо в налитые злостью красные глаза.
— Ты умрешь! — злобно прошипел Лорд судеб и судорожно дернулся, но так и не смог выпутаться из дряблой, старой ткани. Маленькое, слабое тело этого не позволяло. — Умрёшь в муках!
— Но Вам этого уже не увидеть. — философски заключил Люциус. Не обращая внимание на разгорающуюся огнем боль на левом предплечье. — Прощайте, милорд. — Люциус резко взмахнул волшебной палочкой. Темное кладбище на минуту озарил холодный, зеленый свет, следом сверкнула кровавая вспышка, и раздался крик. Тело блондина отбросило к надгробью за его спиной и медленно сползло вниз. На платиновом затылке выступила кровь, Люциус захрипел.