Через пятьдесят восемь минут входная дверь резко открылась и в прихожую быстрым шагом вошел высокий стройный мужчина. Стройным его делал элегантный темный костюм в тонкую полоску, а высоким - ботиночки на каблуках. Мужчина тут же прошел на кухню, положил на стол кейс, сумку с ноутом и пухлую папку с распечатками. Затем он схватил со стола кружку с кофе и отпил половину.
Плюхнувшись на стул, он закинул ногу на ногу, покачал в воздухе замшевым ботинком и уставился на меня.
Я смотрела на него восхищенными глазами. Мои наблюдения за этим миром покзали, что омеги - это не "недоженщины", а настоящие мужчины. В большинстве своем они не напоминали манерных педиков, а просто имели своеобразную андрогинную внешность. Конечно, встречались перегибы в обе стороны: и жуткие индивиды с нарощенными ногтями, жжеными перекисью волосами, в откровенных цветастых шмотках и на высоченных каблуках, и альфа-подобные мужчины в растянутых свитерах, затертых джинсах и кедах, которых от альф отличал только запах.
Саша был шикарным. Он не был похож на трансвестита, которому не хватает денег на хороший имидж, какими мне казались некоторые "перегибщики". Темные волосы лежат идеальным каре, легкий макияж подчеркивает высокие скулы и темные глаза. Из кармашка пиджака торчит уголок бежевого платочка. Его поза и движения были отчасти женственными, но не вульгарными.
"Вот так должен выглядеть настоящий омега", - подумала я.
- А теперь рассказывай, что случилось, и кто это сделал с тобой, - приятным тенором сказал Саша, кивнув своим аккуратным носиком на мой внешний вид. Я покраснела. На мне была старая футболка и спортивные штаны, найденные в глубине шкафа. На голове все тот же небрежный пучок. Добавить к этому лишний вес, младенца и я бы сошла за иллюстрацию слова "яжемамка".
- Не спорю, цвет тебе идёт, но в остальном... - он поцокал языком, - я не узнаю тебя, дружище.
- У меня в последнее время слишком много приключений, - со вздохом ответила я. Саша мне понравился, но посвящать его в свое попаданство я не хотела. Я рассказала о поездке к мсье Жану, наезде, последующей встрече с капитаном Щепкиным и майором Кузнецовым. И о том, что Кузнецов за мной следит.
- Ты же пользуешься спреем? - зачем-то спросил Саша и принюхался.
- Конечно. Честно сказать, я мечтаю опрыскать им всех вокруг. Особенно альф.
Саша рассмеялся. Жестом попросил ещё кофе. Гена сообразил первым и довольно ловко налил напиток из кофейника в кружку. Я еще думала, зачем нужна такая большая кофемашина, если Фил тут живет один. Гена не в счет, ему кофе противопоказан.
- Спасибо, - сухо бросил Саша. Отпил глоток, явно наслаждаясь горечью напитка. Я кофе не любила. Для меня один гениальный человек изобрел кофейную бурду "три-в-одном", желательно еще с ванильной или кокосовой отдушкой. - Если дело не в твоих феромонах, значит, прокуратуре что-то от тебя нужно. Они не просили тебя заехать еще в какое-нибудь опасное место на твоей бронебойной машине?
Я опешила от этой идеи и резко покрутила головой.
Саша постучал ноготком с белоснежным френчем по кружке, поглядел в потолок. Затем пристально уставился на меня.
- А про уголовную ответственность при самообороне с помощью дино-компаньона ты попросил меня узнать, потому как сам в такое место собираешься? - он прищурил карие глаза и ухмыльнулся. - Колись, дорогуша, это как-то связано с тем, что в последнее время ты шатаешься по всяким ведунам да колдунам? А как же клиника в Штатах?
- Отчасти, - я пожала плечами.
- Ясно, - голос Саши похолодел на десяток градусов. - Делиться не будешь. Мне тут одна блудливая птичка на ушко шепнула, что ты подписал документы на развод.
Я кивнула.
- Ты даже не дал мне возможности побороться за твое будущее! - мигом вскипел Саша. - Что этот альфа обещал тебе? Или он просто подсунул тебе ручку, пока трахал, а ты чиркнул ею как попало?
- Не втягивай в это Оскара. Это было мое решение. Его адвокат связался с тобой? Все кончено?
Саша мгновенно остыл и снова упал на спинку стула.
- Нет. Теперь медлит Оскар. Эд сказал, что тот носит подписанный тобой экземпляр с собой и никому не отдает, - он ухмыльнулся краешком губ, но глаза его оставались серьезны. - Что ты хочешь знать?