Дворецкий неприятно усмехнулся и отошёл в сторону, вынудив меня самостоятельно открыть дверь.
— Я могу сжечь его заживо, если хочешь, — громче, чем следовало, предложил жених, приобняв меня за спину, будто боялся, что неконтролируемый выброс случится у меня. Хороша была бы компаньонка, ничего не скажешь. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, обрести душевное равновесие, насколько это вообще было возможно в нашем случае.
В это время родители всегда ужинали, так что я указала Лайонсу взглядом на столовую, и он ушёл немного вперёд. Двери он толкнул с такой силой, что они с грохотом стукнулись о стены. Марк с видом победителя вошёл в трапезную и оглянулся на меня. Я застонала от досады, но поспешила к нему. Не стоило говорить огневику про особую комнату в подвале. Теперь он даже не попытается казаться вежливым!
— Лорд и леди Хайм, счастлив с вами познакомиться, — опроверг все мои ожидания напарник. Он подал мне руку и и галантно подвёл ближе к родителям.
— Мама, папа, это Марк, — я сглотнула колючий комок в горле. Говорить вмиг стало сложнее обычного. Язык будто сделался ватным, непослушным. Мне приходилось прилагать усилия, чтобы выталкивать слова. — Мы помолвлены.
— Так это правда? — отец наплевал на правила приличий. Он скомкал салфетку и бросил её в своё жаркое. Светло-серая ткань моментально пропиталась жирным соусом, и мама поморщилась. — Ты притащила в мой дом огневика?
— Это и мой дом тоже, — напомнила я, глядя на расстроенную маму. — Вы хотели меня видеть. Я пришла. И даже не одна. Что ещё вам от меня нужно?
— Уважение, Милла, — воскликнула мать, моментально сменив грусть за злость. Оскорбилась донельзя.
Марк только после этого обратил на неё внимание. Мама когда-то была очень красивой женщиной. Правильные черты лица, чёрные волосы и чародейские зелёные глаза. Такие как она старели со вкусом и изяществом. Готова поспорить, сейчас леди Хайм и леди Лайонс могли бы соревноваться в красоте, если бы не одно “но”. Теперь лицо некогда прекрасной Рэллии Хайм портили отвратительные шрамы. Такие остаются только после пожаров. Когда плоть сгорает до такой степени, что восстановить её уже нельзя ни зельями, ни заклинаниями.
Напарник побледнел, опустив взгляд. Да, теперь он понимал, почему в нашем родовом особняке терпеть не могли огневиков.
— Меня зовут Камилла, — я сложила руки на груди. — Тихого семейного ужина не будет, да?
— Милла, — с нажимом повторил дурацкое сокращение отец. — Я настаиваю, чтобы через три месяца вы с лордом Лайонсом расторгли помолвку.
— Нет, — ответил вместо меня жених. — При всём уважении, я не позволю вам указывать, стоит ли нам с Камиллой разрывать отношения. Мы помолвлены. Через полтора года, может быть, чуть позже — поженимся. Всё будет зависеть от того, когда получим дипломы.
— Я не оплачу вашу свадьбу, — Арек Хайм начинал злиться, но и Марк не оставался безучастным. Я уже чувствовала, что в комнате становится жарко. Мама поёжилась и отодвинулась дальше от стола. Она боялась и даже не собиралась скрываь свой страх.
— Хорошо, что я богат, — усмехнулся боевой маг. — Камилла очень понравилась лорду и леди Лайонс, они с удовольствием возьмут на себя все материальные трудности, связанные с нашей свадьбой.
Я повернулась к Марку, улавливая и жесткость в голосе, и горящие огнём глаза. Положила ладонь ему на плечо и попыталась забрать излишки магии. Резерв продолжал сопротивляться. Мне всё труднее становилось вытягивать из боевика силу, и он попытался успокоиться. Выдохнул несколько раз сквозь зубы, зажмурился.
— Милла не пойдёт против семьи, — испортила все наши старания мама. — Я не потеряю ещё одну дочь.
— Хватит нам с матерью одних похорон, — поддержал её в этом стремлении отец.
— Лотти не мертва, — я тяжело вздохнула. — Пожалуйста, давайте просто разделаемся с этим. Чего вы хотели? Чтобы я опровергла слухи о личности моего жениха? Увы, это действительно Марк Лайонс. И да, он огневик. Ещё более сильный, чем Шарлотта. И да, теперь мы работаем в связке, а я перевелась в группу дуалов.
— Откажись от помолвки, — повторял отец, словно заведённый. — Откажись, всеми богами заклинаю. Кто угодно, кроме Лайонса, Милла.
— Её. Зовут. Камилла, — Марк будто каждое слово топором вырубал на огромном стволе дерева. — Вы должны знать.
— Да, потому что мы её родители, — мама встала из-за стола и спряталась за спину мужа.
— Родители не запирают своих детей в подвале, — нахмурился мой жених, наконец взяв под контроль пламя. На этот раз у него получилось совладать с колоссальной силой собственного резерва. — И не пичкают их наркотиками с шестилетнего возраста. Мне надоел этот разговор, Камилла. Если нужно что-то забрать отсюда — поспешим. Если нет, то вернёмся в академию, пока я не сжёг весь особняк и его окрестности.