— Не было с собой "отмычки".
— А это второй вопрос, — он снял обувь и поставил её на специальную полку у входа. По привычке, видимо. — Зачем таскать её с собой, если можешь создать потоп буквально из ничего?
— Во-первых, управлять существующей водой легче, чем черпать колоссальное количество энергии из резерва, — я пожала плечами. — Во-вторых, эта зачарована, она не оставляет следов на замке. Ни физических, ни магических.
— А это мой третий вопрос, — напарник задëрнул шторы и включил в комнате свет. — Откуда у тебя столько интересных навыков?
— У меня небольшой резерв, — ответила я. — Ты привык орудовать кувалдой, а я научилась эффективно работать пинцетом.
— У тебя нормальный уровень, — возразил Марк. — Средний. Он не настолько мал, чтобы зацикливаться.
Я вытащила из сумки две пары перчаток. Натянула одни, а вторые передала огневику. Он недоуменно взглянул на них.
— Но у меня есть сестра, с которой я себя бесконечно сравнивала. Мы хотели работать в паре, помнишь? С моим уровнем в битве я скорее была обузой. Но любую слабость можно превратить в преимущество, — я тяжело вздохнула. — Надень. Если мы что-то найдём, нельзя оставить на этом следы. Передадим дознавателям анонимно. Но никто не должен узнать, что мы тут были.
— Потому что мы будем первыми подозреваемыми, — Марк красноречиво поморщился. — Ладно. Давай сюда. И объясни, наконец, что именно мы ищем?
— Если бы я знала… Оглянись по сторонам. Может, что-то пропало.
— Кроме моей бывшей? — хмыкнул Лайонс, осматривая комнату. — Всё на месте. Кажется, родители ещё не приехали за вещами. Я тоже просканировала взглядом спальню однокурсницы. Опустилась на колени, чтобы заглянуть под кровать. Но кроме пыли ничего не нашла.
Мы с Марком осмотрели всю комнату и облазали ванную. Тщетно. Похититель или администрация академии хорошенько тут всё убрали.
Я наткнулась на рамку с фотокарточкой матери Жасмин.
— Когда я приходила в первый раз, портрет лежал лицом вниз, — пробормотала я, подходя ближе к тумбочке. — Мы не найдём ничего, что указало бы на преступника. Все следы борьбы стëрли, других улик бы точно не оставили.
Лайонс снова вытер лицо. Он потел и тяжело дышал.
— Рамка лежала вот так? — Лайонс перевернул её, "головой" к кровати и "лицом" вниз.
— Да, именно так. Я подумала, что фото задели, когда Жасмин отбивалась.
— Нет, — Марк поджал губы. — Она не отбивалась. Скорее всего ей даже было хорошо с похитителем.
— Что это значит?
— Жасмин стеснялась даже целоваться при фото матери. Когда я приходил, она всегда укладывала рамку так. А когда уходил, ставила на место.
— Ты думаешь, она перед исчезновением занималась с кем-то любовью? — я поставила фотокарточку, как положено. — Я думала о чём-то подобном. Тот, кто похитил её, попал в общежитие незамеченным. Это не сложно, но нужно знать, как. Если я нашла лазейку, другие девушки могли тоже. Но показывать её кому попало не стали бы. Я решила, что убийца и похититель встречался с кем-то из водниц.
***
Марку было плохо. Небольшая слабость сменилась тревожностью. Он лежал на моей кровати, взглядом бесконечно скользя по комнате, будто искал угрозу. Лайонс мёрз и потел при этом. Ладони тряслись, в глазах полопались капилляры. Но я не могла ему помочь, только сидеть рядом, успокаивающе шептать, что скоро его отпустит, и поить водой. Жидкости он пил много. Я поставила на стол три больших графина и наполняла их каждый час. Под утро поняла, что к началу учебного дня одногруппник в себя не придёт, и начала поить жениха зельями. Запасов у меня было немного. По одному пузырьку противопростудного, восстановительного и тонизирующего. Пара склянок успокоительного, захваченного во флигеле. Заначка Шарлотты.
Поить Марка всем подряд было бы глупо, поэтому я остановилась на восстановительном. Успокоительное тоже оставила. Первые сутки магической ломки наркозависимому просто плохо, но потом… Просыпается ярость. Мне оставалось только молиться, что смогу сдержать стихию Марка своим даром и зельем.
Лайонс уснул беспокойным сном, когда часы пробили семь. Пора было идти на занятия, и я понимала, что он не сможет, а я не оставлю его в таком состоянии одного. Да, он идиот и сам кругом виноват. А сердце всё равно жалобно сжималось. То ли непривычно было видеть самоуверенного Марка Лайонса таким больным и измученным, с залёгшими под глазами тенями, бледной словно снег кожей и дрожью во всём теле. То ли я ассоциировала огневика с Лотти и хотела загладить свою вину перед ней. Меня не было рядом, когда сестре было плохо, я не могу это исправить, но могу помочь другому магу в похожей ситуации.