Наступила моя очередь молчать. Как в голову Лайонса вообще пришли такие бредовые мысли? Кто там говорил о нашей потрясающей связи с ним? Пусть скажут ещё раз, я хочу посмеяться! Он принял мою помощь за намёк. Боги!
— Хо-ро-шо, — медленно проговорила я. — А почему ты решил поделиться флагом? Неожиданный приступ доброты и человеколюбия случился?
— Нет. Я всё рассчитал. Если Итан причастен к исчезновению девушек, то его лучше держать рядом, — пояснил Марк. — Он гордый, отказался бы пойти в команду, если бы мы победили, и я просто предложил ему присоединиться. А так, самолюбие Брайли не пострадало. Никто не видел, кто из нас первым схватил флаг, а ректор решил не открывать эту тайну.
— Итан не похищает девушек, я же говорила, — зашипела я снова рассерженной змеёй. — Ты меня вообще слушаешь?
— Ты говорила, — кивнул жених, открывая для меня дверь в библиотеку. Мимо шла парочка шушукующихся второкурсниц из тех, кто любит подслушивать чужие разговоры. Потому мы прошли к одному из дальних столов и активировали заклинание тишины, чтобы не привлекать внимание библиотекарши. — А я сказал, что мы обсудим это позже. Считай, момент наступил.
— Я счастлива, — съязвила я и нахмурилась. Откуда столько раздражения взялось? Я обычно гораздо более спокойно реагирую. — Итан ищет похитителя или убийцу Лили. Он рассказал мне про вашу ссору и её истоки, кое-что про отношения с Расу. Я склонна верить, что исчезновение напарниц ему скорее навредило, чем помогло. С первой он был хорошей связкой, вторая была сильна сама по себе. И вот ещё что интересно. Брайли сказал, что у Жасмин был ухажёр, который не мог стать её партнёром. Он подозревал ректора.
— Почему?
— Видел, как она выходит из его кабинета, — пояснила я. — И ещё он украл оттуда документы. Папки с досье на всех пропавших девушек. И на меня.
— Ты видела сами досье? — Марк уселся за стол и стал постукивать пальцами по деревянной столешнице. — Почемы тобой интересовался ректор?
— Возможно, потому что узнал про мой уровень, — я пожала плечами, надеясь, что не выгляжу слишком напуганной. — Если ректор и есть человек культистов в академии, то многое становится понятно. Например, почему никто ничего не заподозрил за это время. Пять лет пропадают девушки, а Его Величество не в курсе. Так не бывает.
Говорить, что моей целью и было привлечь внимание проклятого культа, я не стала. Не знаю, почему. Между нами только установилось хрупкое перемирие, я почти не злилась, Марк был готов на компромиссы практически во всём. Испортить всё сейчас неосторожным замечанием?
— Мало ли, почему Жасмин ходила к ректору, — отмахнулся от идеи Лайонс. — С чего вдруг ты вообще поверила Итану?
— Не знаю. По той же причине, по которой поверила тебе, — я сложила руки на груди и уставилась в стеллаж за спиной напарника. Труды по истории родов и геральдике. Ску-ко-та. — Во-первых, Расу выходила от ректора в приподнятом настроении. И причина, по словам Итана, угадывалась без труда. Во-вторых, Дранес идеально подходит под описание её мужчины. Он не мог стать её партнёром, потому что уже связан с Таллийсом, и ещё они скрывали отношения, чтобы не было слухов. В-третьих, у него была возможность зайти и выйти в общежитие незамеченным. Он ректор, на территории кампуса он — сразу четыре бога в одной ипостаси.
Как по мне, теория получалась на редкость стройная. Да, имелись шероховатости, но это из-за недостатка информации. Я не понимала скепсиса своего уже не фальшивого жениха. Откуда такая уверенность, будто ректор невиновен?
— Да, замечательно, если хочется его обвинить, — боевой маг отзеркалил мою позу, сложив руки на груди. — Но ты закрываешь глаза на нестыковки. Дранес — огневик. Да, он владеет собой намного лучше, чем я, но остаётся вспыльчивым стихийником. Он бы сжёг Лили или Жасмин — неважно.
— Вот тут в игру и вступает его напарник. Таллийс — водник. При этом он сильнее и опытнее любой студентки, так что лего мог заставить её захлебнуться водой.
— То есть у нас не один культист, а сразу двое? — Марк покачал головой. — Ты сама понимаешь, какой это бред? Ты в курсе, что Дранес близкий друг Его Величества?
— И поэтому ему не составит труда отвести от себя подозрения.
— Хорошо, — он поднял руки в жесте признания поражения. — Последний довод, о великий сыщик. Вспомни дату, когда пропала первая девушка, пожалуйста.