— Возвращайся в комнату, — попросил Марк, целуя попеременно мои ладони. — Запрись и забаррикадируйся. Я разберусь с этим сам.
— Если Дранес на стороне культистов, от него нельзя спрятаться в шкафу или под кроватью, — я покачала головой. — Он близкий друг Его Величества. С его связями найти меня получится на другом конце мира.
— И всё же ты можешь попробовать, — с лёгким нажимом проговорил Лайонс. — Ты должна.
— Нет. Я не могу, Марк. Речь ведь о моей сестре. Мы пойдём вместе.
— Ками!
— Мы ведь не только пара, но и дуалы. Помнишь?
Боевик долго молчал, вглядываясь в мои глаза. Не знаю, что он там видел, но в его опять горело пламя. И искры летели в разные стороны. Лайонсу тяжело давалось это решение, но правда в том, что выбора у него на самом деле не было.
— Хорошо, — он решительно кивнул и отпустил мои руки. — Мы найдём Шарлотту, выиграем игры и поженимся. А после я никогда не подпущу тебя ни к чему опасному. Поняла?
Я фыркнула, но спорить не стала. Пусть для него моё несогласие станет своеобразным сюрпризом!
Марк постучал в дверь и тут же сам её открыл.
Мы вошли. Дверь закрылась с тихим скрипом, похожим на жалостливый стон. По спине прошёл холодок.
— А я думал, вы уже не войдёте, — ректор стоял в центре своей спальни с бокалом янтарного напитка. — Долго думали.
— На рыбалке главное — терпение, — вернулась я к полюбившимся метафорам. — Где лорд Таллийс?
— Контролирует, чтобы за вами никто не проследил, конечно, — спокойно ответил ректор. — Выпьете со мной, леди Хайм?
— Только если в вашем бокале будет яд.
— Справедливо, — он отвёл взгляд. — Вы не знаете этого, но я заслужил вашу ненависть.
Дверь вновь открылась, и в комнату вошёл куратор дуалов.
— Всё чисто, хвоста не было, — он щелкнул пальцами, активируя заклинание, отсекающее прослушку. — Можно говорить на чистоту.
— Присаживайтесь, — предложил ректор, взглядом указывая на диванчик у левой стены. — Разговор будет долгий.
Марк потянул меня в сторону неуютной кожаной софы. Мы уселись в обнимку, потому что меня колотило. То ли от холода, то ли от волнения. Но я не могла даже сидеть спокойно, сжимала руки в кулаки и прожигала ректора взглядом.
Таллийс принёс откуда-то два стула, и преподаватели сели напротив нас. Я чуть не взвыла, так затянулась театральная пауза.
— Я не знаю, как много вам известно, поэтому начну с самого начала, — размеренно проговорил лорд Дранес. — Около пяти лет назад Его Величество засватал принцессу Айгории. За девушкой дали большое приданое, союз укрепил международные отношения. Но внёс разлад во внутренние. Первое покушение на королевскую чету совершили ещё в день свадьбы. Следующее через полгода. Мы с Бруно занимались поиском заговорщиков. Тех, кто пытался убить короля и его супругу. Тогда же наткнулись на интересную тенденцию. Молодые маги по всей стране бесследно исчезали из учебных заведений. В основном девушки. Их забирали родители, сообщая, что выдают замуж за иностранцев. На официальные запросы приходили ответы о том, что ни в одном храме названных королевств, браков зарегистрировано не было. Мы давно нашли заговорщиков, но не могли успокоиться из-за пропадающих девушек. Счёт пошел на сотни молодых и талантливых магесс.
— Вы хотите сказать, что на самом деле занимаетесь расследованием? — Лайонс подался вперёд. — По приказу короля?
— Да, с его разрешения, если быть точнее, — ответил Таллийс. — Я преподавал в другой академии, Грег сидел здесь, пытаясь отследить активность злодеев.
— Безрезультатно. Но в прошлом году ко мне пришла студентка третьего курса Шарлотта Хайм, — перешёл к главному ректор. — Рассказала о том, что на факультете огневиков активно распространяют магические наркотики. Вертиго — самый лёгкий из них. Остальные значительно тяжелее. Имён ваша сестра не знала, но была очень обеспокоена тем, сколько однокурсников прибегают к помощи дурманящих веществ для получения контроля над даром.
— Шарлотта сама использовала таблетки в сложные моменты, — пробормотала я.
Слушать про сестру было физически тяжело. Хотелось закрыть уши, чтобы оттянуть момент истины. Вдруг Дранес скажет, будто сам видел её тело? Вдруг он знает, что она мертва?
— Да, она не скрывала, что ваша мать приучила её к этому, — он кивнул. — И тем не менее в академии она никогда не употребляла подобные препараты. Только вне наших стен. Сказала, что это принципиально важный момент. Никто и никогда не должен был видеть её опьяненной.