— Стихийницей оказалась огневичка, — догадался Марк.
— А я стала для родителей вечным напоминанием об обмане отца, — сестра пожала плечами. — Когда я стала копать под Спенса, нашла книгу с тарийскими легендами. Ещё парочку обнаружила в городской библиотеке, а потому кое-как смогла выяснить основные их заклинания. Всё записала в дневник. Потом приехал лорд Хайм и увёз меня домой, накачав очередной гадостью. Он долго отчитывал меня за то, что я разрушила их с мамой счастье, а потом запер в подвале и поспешил за Стайсом.
Лотти снова замолчала. Тепрерь она уже не гладила мою руку, а сжимала. Я понимала, как тяжело ей даются воспоминания о том жутком дне, а потому не торопила.
— Мать пришла через пару минут, — осипшим голосом продолжила она. — Она несла кинжал на подушке. Тот самый жуткий артефакт, о котором я читала.
— Не нужно, — попросила я. — Дальше можешь не рассказывать.
— Не могу, — Шарлотта замотала головой. — Я каждый день проживала эти моменты, пока ты не пришла во сне. Каждый день слушала рассказ той, кого считала матерью. О том, что она с удовольствием сольёт всю мою кровь в бутылочки и продаст кому-то из своих сородичей. Нет, потом я узнала, что она собиралась просто стереть мне память. Но когда леди Хайм занесла надо мной кинжал… Боги, я завизжала, словно сумасшедшая и ударила по ней магией так сильно, как только могла. Столько огня я не видела никогда, Ками. Она кричала от боли. А я думала только о том, как бы в этом пламени разглядеть выход.
Лорд Дранес протянул своей шпионке платок и стакан воды. Она уже давно плакала, впившись ногтями в мою ладонь. Я не чувствовала боли, нет. Только злость. Чёрную ярость, поглощающую каждую мысль в моей голове.
Лотти благодарно кивнула и взяла стакан, отказавшись от платка.
— На кинжал я наткнулась случайно, — продолжила она, когда смочила горло. — Подняла. Сама не знаю, зачем. А потом бросилась к нашему флигелю. Понимала, что убежать не успею. Портальный коридор сгорел. А дом, где мы с тобой жили несколько лет, показался самым безопасным местом. Я бросила дневник под кресло и зачаровала его, завернула кинжал в любимый шарф и закопала в золу. Я надеялась, что ты вернешься и найдешь мои “подарки”. И что Стайс не догадается перевернуть флигель с ног на голову, если найд ёт меня не там. Я успела. Вернулась домой и спряталась в комнате, где жила раньше. Помнишь, розовую спальню?
— Да, — я не смогла кивнуть. Тело было слишком напряжено. — Сначала там спала я, но, когда ты подросла, сказала, что тебе она очень нравится. И я уступила любимую комнату.
Сестра грустно улыбнулась, а потом прищурилась:
— Ни за что не угадаешь, кто нашёл меня и сдал проклятым культистам.
— Джаред, — ни на секунду не задумавшись, ответила я. — Проклятый старик всегда был ябедой.
— Именно, — Лотти отпустила мою ладонь. — Дальше отец попытался меня убить, но Стайс не позволил. Сказал, что я буду полезна. Другие девушки имели склонность к конверсионному дару. Они могли родить будущих тарийцев. Не сразу, а когда станут непригодны для донорства. Как Лили. А я годилась только на роль дойной коровы.
— Лили забеременела не случайно? — удивился Дранес.
— Не знаю. Мы были соседками несколько дней после её родов, — ответила моя огневичка. — Потом Спенс увёл её в отдельную камеру. Сказал, мать наследника Стайса должна жить в более комфортабельных условиях.
— Донор приходил к тебе сам? — мягко спросил ректор.
— Нет, — она покачала головой. — Я не знаю, кто он. Не получилось узнать, хотя в голову к нему я залезла, когда Ками стала напарницей Марка. Наша с ней связь ослабла. Мне стало труднее отправлять ей послания, зато с ним я наладила мысленное общение. Заставила пойти в наш флигель, сдвинуть кошку на камине и покопаться в шкафах. Он надеялся найти там кинжал. Это оказалось сложнее всего — заставить его думать, что он сам так хочет. Получилось только однажды. После этого охранники стали чаще заходить за кровью. Будто ему не хватало того, что он брал раньше. Возможно, это из-за связи. Может быть, она окрепла и требовала большего контакта. Не знаю.
Глава 43. Последнее испытание
Я думала, мы проговорим с Шарлоттой весь вечер и всю ночь, но этого не случилось. Я несколько суток толком не спала, а уж сестра и вовсе давно не лежала на мягкой перине. Пришлось временно выселить Марка в гостиную, потому что той ночью отпускать Лотти даже в уборную для меня было мучительным испытанием. Казалось, стоит двери закрыться, и моя девочка исчезнет. Снова вернётся в тюремные подземелья, а ректор скажет, что ничего и не было.