— Как ты выжила? — в его голосе прозвучал страх, почти паника. Он осознал, что мог меня потерять. Понял, что наша встреча могла никогда не случиться. Для него такие открытия были болезненными. Особенно теперь, когда наша связь только начала формироваться.
— Не знаю, — ответила я правдиво.
Когда Амон умирал на моих руках, я была уверена, что моё сердце остановится вместе с его. Я почти чувствовала, как оно замедляется, теряя ритм, отражая его последние удары. Но я ошиблась. Он ушёл, а я осталась. Осталась одна, в пустоте, где раньше была наша связь. И понятия не имею, почему я выжила. Никто не посчитал нужным объяснить мне хоть что-то — для них я была просто пешкой, слишком незначительной, чтобы получить ответы.
Я цеплялась за последнюю надежду, пытаясь выяснить правду: кто на него напал, почему? Куда его увезли, когда силой оторвали меня от его бездыханного тела? Я бросалась на всех с вопросами, но в ответ — тишина. Как будто меня вовсе не существовало.
Вначале они не верили, что я выживу. Все смотрели на меня, как на уже мёртвую. Но я осталась. И когда я пыталась узнать, что же случилось с Амоном, мне никто не удосужился ничего объяснить. Потом... Потом просто решили, что я не достойна знать. Я была для них не более чем инструментом, и объяснений мне не полагалось.
Я долго пыталась разгадать эту загадку сама, но каждый раз натыкалась на стену, безразличную и холодную. У меня не было ни ресурсов, ни сил, чтобы дойти до истины.
— Я должна была умереть вместе с ним, — тихо добавила я.
Ной резко поднялся с кресла и в два шага оказался рядом со мной. Он взял мои руки в свои. Его ладони были теплыми и приятными, а мои — ледяными. Поэтому мне стало так хорошо, когда его большие пальцы мягко заскользили по тыльной стороне моих ладоней.
— Я рад, что ты здесь. Я рад, что ты со мной, — признался он.
В его словах не было ничего удивительного. Они, рожденные нашей новой связью, были логичными и правильными. Но, несмотря ни на что, я вдруг почувствовала, что тот холодный комок, поселившийся внутри меня в день смерти Амона, больше меня не тревожит.
Он всё ещё был там, глубоко в моей душе, и, наверное, останется там навсегда — потеря анжа не проходит бесследно. Но теперь моя боль перестала быть настлько острой, ведь у меня был Ной, с которым меня ждала новая жизнь, где я была его компаньонкой.
Глава 7: Обычное утро обычной компаньонки
Настоящее время
Когда я открыла глаза, за окном светило солнце. Вчера, во время грозы, я не захотела подходить к окну, чтобы задернуть шторы, и так и уснула. Сегодня проснулась от того, что моя комната была залита ярким солнечным светом. О вчерашней непогоде не напоминало ничего, если не считать Ноя, который так и не покинул меня ночью.
Он всё ещё спал, откатившись на противоположный край кровати. Лежал на животе — анжи вообще любят так спать — уткнувшись носом в подушку и тихо посапывая. Его темные пряди рассыпались по подушке, а обнаженная спина, сплошь состоящая из бугров сухих мускулов, мерно поднималась и опускалась при дыхании. Я скользнула по его телу взглядом, отметив красивый изгиб его спины, ненадолго задержавшись на ямочках на пояснице. Затем я взяла одеяло и накрыла обнажённые ягодицы.
Ной пошевелился, перевернулся на бок, но не проснулся. Я усмехнулась, поднялась с кровати и отправилась в ванную.
Первым делом я открыла зеркальный шкафчик над умывальником и достала флакон с таблетками. Когда я заглянула внутрь, обнаружила там последнюю, болтающуюся на дне. Значит, сегодня надо съездить в Питомник за новыми. Компаньонка не может не пить таблетки. Если от них отказаться, моя эндокринная система начнёт сбоить, и неприятные последствия не заставят себя ждать.
Проблема была в том, что нас выводили в пробирке, и не всё прошло гладко. Эти шероховатости приходилось сглаживать специальными таблетками, и каждый раз формула была новой.
Ну что ж, никто не совершенен. Я закинула в себя последнюю таблетку, освежилась и вернулась в комнату.