Ной вернулся к машине, сжимая кулаки, его глаза, черные как ночь, все еще пылали темным пламенем недавней битвы. Он распахнул дверь, влезая на сиденье рядом со мной. Его тело было крылатым, и от этого места в салоне значительно поубавилось, и мне пришлось значительно потесниться, чтобы мы смогли вместиться. Впрочем, Ной решил пространственную проблему со свойственной ему прямотой и бескомпромиссностью - не говоря ни слова, он потянулся ко мне, схватил за талию и с лёгкостью пересадил на свои колени.
Я почувствовала его силу, когда его руки плотно обвили меня, а одно из крыльев прижалось к моей спине. Для меня его черные перья были мягче пуха тогда, как для врагов - непреодолимым препятствием, и я давно уже бросила гадать, как такое может быть.
Я чувствовала, как его мышцы напрягались под моими руками, когда я начала медленно гладить его грудь и плечи. Его кожа была горячей на ощупь, она полыхала от недавнего боя, но по велению моих пальцев температура начала спадать. Я чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается, а бешеный пульс медленно успокаивается под моей ладонью, подстраиваясь под мой. И вскоре наши сердца уже бились в одном сердечном ритме.
— Тише... — прошептала я, проводя рукой по его литым мышцам. Ной был словно изваян из мрамора — его тело было твердое, сильное, и в этих моментах оно принадлежало мне.
Я почувствовала, как Ной возвращается в своё земное обличие - крылья медленно складывались за его спиной, когти начали исчезать, а чернильная тьма начала выцветать до спокойного серого. В машине воцарилась тишина, а его тяжелое дыхание успокоилось.
Водитель сидел на своём месте, словно окаменевший. Его лицо было бледным, а руки сжимали руль так, что если бы пришлось его эвакуировать со своего места, то только вместе с рулем - так его впечатлил перфоманс Ноя. И я его понимала, ведь он увидел запредельное зрелище для простого смертного. Только я могу восхищаться таким Ноем, ведь я его компаньонка, и мы связаны.
Я решила разрядить атмосферу.
— Ещё одна рубашка испорчена, — притворно тяжело вздохнула я. Тема рубашек у нас была всегда актуальной, ведь они горели на Ное. Иногда в буквальном смысле. — Хорошо, что в багажнике есть запасная. Иначе тебе пришлось бы ехать домой с голым торсом.
Ной рассмеялся. Его смех был низким, чуть хрипловатым, очень красивым, и я почувствовала, как напряжение в машине на мгновение рассеялось. Он парировал:
— А ты хочешь? Софи, если так, тебе просто надо было сказать мне. Я бы выкинул их все и постоянно радовал бы тебя…
Я фыркнула, принимаясь пересаживаться на соседнее сиденье. На коленях Ноя было удобно, не спорю, но далеко не уедешь. Рубашка, опять же. Ее надо достать из багажника.
Заметив, что я засуетилась, Ной снова стал серьёзным. Он схватил меня за запястье, не позволяя выйти из машины, хотя снаружи было безопасно его стараниями. Несколько грязно и воняло, но это уже издержки. Я вопросительно посмотрела на Ноя, мол, в чем дело.
— Эти люди... — начал он, его голос стал тише, словно он не хотел озвучивать свои подозрения, но был вынужден. — Они приходили за тобой.
Я нахмурилась в непонимании. Я-то им зачем? Без анжа я бесполезна, а если меня разлучить с Ноем, он весь город перевернет, но меня найдет. Он даже в космосе меня отыщет, если я буду жива. Связь анжа и компаньонки не признает ни расстояний, ни препятствий.
Ной смотрел на меня прямо, в серых глазах плескалось беспокойство.
— Они не ожидали, что я окажусь рядом с тобой. Если бы знали, что я здесь, действовали бы иначе. — Он замолчал на мгновение, как будто проверял свои мысли. — И их оружие - электрошоковые дубинки. Они нужны, чтобы вырубить, а не чтобы убить.
Что ж, против фактов не попрешь, придется признать, что нашелся кто-то достаточно борзый и наглый, чтобы попробовать отобрать у анжа компаньонку. Может, сумасшедший? Говорят, если болен ментально, не способен оценивать риски.
— Но зачем я им?
Рука сильнее сжала мою. Я прекрасно понимала его чувства: для него была невыносимой одна мысль, что мы окажемся порознь. Как бы опять не начал свои крылья демонстрировать от охватившего его волнения. Я сжала его руку в ответ, показывая, что здесь, с ним, ничего страшного не произошло. Во всяком случае, для нас. За тех, кто остался за бортом в разобранном виде, я бы не стала говорить.
— Не знаю, — ответил он, и его почти трясло от собственного бессилия. — Знаю только, что они не собирались убивать тебя, Софи. Их план был куда сложнее. Они хотели тебя забрать.
Я задумалась, пытаясь собрать воедино все детали. Вначале подстроенный взрыв, обыгранный как несчастный случай, потом похищение компаньонки... Как-то все некрасиво закручивается. Не нравилось мне это.