Скажу честно, когда анжи ели кости, хруст стоял такой, что коленки подгибались. А особо впечатлительные вовсе теряли аппетит и зеленели. Было в этом звуке нечто угрожающее, нечто, что будило древние инстинкты глубоко внутри, говоря о том, что следующее, чем будут хрустеть, станешь ты. Поэтому анжи избегали употреблять кости во время деловых ужинов с людьми, чтобы их лишний раз не пугать.
Ной вначале пытался перенести такое отношение и на меня. За совместными трапезами он избегал костей, считая, что я стану испытывать к нему отвращение, если увижу. Мне стоило больших трудов убедить его в обратном.
— Скинешь мне потом координаты того, кто разрабатывал меню. Скажу ему пару слов, — сказала я, и глаза Ноя блеснули удовольствием. Он обожал, когда я проявляла о нем заботу.
— Разумеется, — согласился он со счастливым видом. Я только покачала головой.
Мы сели за стол, и, как всегда, Ной не мог удержаться от того, чтобы положить мне на тарелку самые вкусные кусочки. Его длинные пальцы ловко подхватывали ломтики мяса и овощи, перекладывая их передо мной с тихой улыбкой. Раньше я пыталась спорить с его упрямством, уверяя, что могу сама выбирать еду. Но теперь я лишь молча принимала его заботу — если ему нравится это делать, зачем отказывать? От меня точно не убудет.
Вот, кстати, другая особенность анжей: все вкусные мясные кусочки неизменно оказывались на моей тарелке, а вот кости - только для анжей. Причем такое поведение было замечено не только у Ноя, но и у Амона. Элоиза тоже самое рассказывала о Каине, и я сделала вывод, что это нечто поведенческое, присущее только анжам.
— Спасибо, — пробормотала я, когда он положил на мою тарелку очередной кусок.
Ной улыбнулся, но ничего не ответил. Мы ели в тишине, пока я не решила нарушить её:
— Станция на астероиде знает, что ты летишь с инспекцией?
Ной осклабился, его глаза засверкали весельем, а на лице появилась довольная улыбка, обнажающая его безупречно белые зубы.
— Нет, сюрприз будет, — ответил он, явно наслаждаясь мыслью о том, что собирался появиться без предупреждения.
Я живо представила себе, какая суета начнётся, когда они увидят, что их ждет не просто проверка, а прибытие самого анжа, отличающегося требовательностью, дотошностью и неумолимостью. Кого-то ждут веселые времена.
— Они ведь не готовились, — озвучила свои мысли я. — Особенно к твоему визиту.
— И хорошо, — с наслаждением промурлыкал Ной, наклонившись ко мне. — Чем внезапнее появлюсь, тем меньше следов они заметут.
— Главное, чтобы они не натворили дел во время этого процесса.
Ной усмехнулся.
— Они и натворят, — мечтательно произнёс он. — Я уже предвкушаю это.
Я покачала головой. Ной был таким Ноем — он обожал третировать и гонять нерадивых сотрудников. Но, справедливости ради, он никогда не делал скоропалительных выводов. Он всегда пытался вникнуть в ситуацию перед экзекуцией. Если бы не его упрямство, цены бы ему не было.
Вспомнив, как недавно это упрямство чуть не привело к проблемам, я потянулась к нему, кладя ладонь на его лоб и заглядывая в глаза.
— Софи... — начал Ной, но я мягко остановила его.
— Тс-с-с, — прошептала я, наклоняясь ближе. — Я проверяю, не собираешься ли ты сорваться в гон. Это было бы крайне некстати посреди космоса, не находишь?
— Я в порядке, — уверил он меня, его глаза были спокойны.
— Пока да, — согласилась я. — И надеюсь, что так и будет.
Ной скривился. Он не любил, когда я проверяла его состояние на приближение гона. В этом вопросе он считал себя железным и непогрешимым, но я была научена горьким опытом - никак не могла забыть установление нашей связи. Возможно, обжегшись на молоке, я дула на воду, только гон был слишком серьезной и опасной вещью для всех участников процесса, чтобы легкомысленно к нему относиться.
— Смотри, станция, — сказал Ной, указывая в иллюминатор.
Я повернула голову и на мгновение застыла от вида, представшего перед глазами. Пусть мне доводилось бывать в космосе раньше, сейчас всё было иначе хотя бы потому, что так далеко я еще не забиралась. Впечатляло все: и астероид, кажущийся черным и блестящим, сквозь который прорастала сказочными грибами станция; и фон, на котором он мне предстал. Конечно, никакие то были не грибы, а специальные шахты для производства гипертоплива, но мне, человеку несведущему, подобное казалось невиданным и впечатляющим. Тем более что за астероидом тянулась удивительная в своей красоте туманность — яркий вихрь фиолетовых, синих и золотых оттенков, мягко переливающихся друг в друга. Она усиливала впечатление до максимума - у меня перехватило дыхание от открывшегося мне великолепия.