— Теперь ясно, зачем скрывать коридор, — заключила я, хмурясь. Не нравились мне наши находки, они дурно пахли. — Чтобы не обнаружить остатки селарина. Они его изолировали, чтобы он распался к моменту проверки.
— Именно, — подтвердил Ной, в его глазах тлело адское пламя, которое готово было разгореться. — Это еще не все. Они закрыли весь отсек под предлогом повреждений, вызванных взрывом, хотя отчеты датчиков говорят иное. Тот участок не зацепило.
Он потянулся, разминая плечи после долгого сидения. Его движения были плавными, но я чувствовала — напряжение, наколенное внутри, простыми физическими упражнениями не сбросить. Ной был весь, как взведенная пружина, он готовился действовать быстро, жестко, бескопромисно, то есть в своем стиле.
Ной вызвал сотрудников. Лоусон и Карсон явились с такой быстротой, будто подслушивали под дверью. Не удивлюсь, если так и было, хотя, по мне, видеослежение было бы эффективнее.
— Сопроводите нас в коридор BP-17-36-11, — приказал Ной, сверкая глазами.
— Это невозможно, ренд Джейд, — поспешно ответил Лоусон, нервно переступая с ноги на ногу. — Доступ туда перекрыт.
Ной резко повернул голову, его взгляд заострился на Лоусоне.
— Почему?
Не то чтобы информация оказалась новой. Ной сейчас проверял администрацию станции на вшивость, и от их ответа зависело многое.
Лоусон замялся, переглядываясь с Карсон. Потом, собравшись с духом, признался:
— Была ещё одна авария, которая разгерметизировала часть коридоров. Мы были вынуждены задраить люки. Это… дополнительная мера безопасности.
Ной прищурился. Еще одно расхождение, которое противоречило и присланным отчетам, и тем, что мы ковыряли сейчас. Лоусон не в курсе происходящего или пытается обойтись малой кровью. Был и третий вариант: под прессингом Ноя он сказал первое, что взбрело в голову.
— Почему мне об этом не сообщили? — в его голосе звучал ледяной гнев. - Вы чем тут вообще занимаетесь, если творится такой бардак?!
Оба сотрудника начали неуверенно блеять что-то невнятное, пытаясь найти оправдания. Их слова сливались в поток бесполезных объяснений, которые только злили Ноя ещё больше. Я видела, как его руки начали сжиматься в кулаки, а мускулы на шее напряглись. Ной встал так, чтобы его лицо видела только я. Уголок его губ приподнялся, показывая мне, что он в порядке, а потом он подмигнул - подыграй мне. Я едва заметно обозначила кивок, выражая свое согласие поиграть в игру “Большой и страшный анж разозлен вашим поведением”.
Тишину конференц-зала нарушил оглушительный треск ткани — Ной с силой рвал на себе рубашку, словно был не в силах больше сдерживать нарастающую ярость. Я увидела, как по его рукам пробежали волны напряжённых мускулов, каждая мышца напрягалась с такой силой, что ткань просто не выдержала. Белая рубашка разлетелась на части, будто хрупкий кокон. Выглядело впечатляюще, но рубашку было жалко. К счастью, у нас были запасные. Много запасных рубашек.
Ной походил на разъяренного берсерка, который вот-вот начнет крушить все вокруг, а потом пробьет дыру в космос, но я видела — это спектакль. Когда Ной переходил в трансформацию из-за ярости, он обычно не стоял на месте, демонстрируя, как у него отрастают когти или как появляются крылья. В ярости он был подвижный, словно ртуть, и ловить его было тем еще приключением. К счастью, сейчас он не испытывал ничего подобного, а проводил демонстрацию того, почему возражать анжу и скрывать или подменять факты — плохая идея. Если бы Ной впадал в ярость так легко, как показывал, никто бы не допустил его до руководства “FireBoost”.
Представление, тем временем, продолжалось. Грудь Ноя вздымалась от резких, тяжёлых вдохов, и с каждым глотком воздуха мышцы на ней надувались все больше и больше, словно резиновые. Мгновение спустя за его спиной развернулись массивные чёрные крылья, заполонившие всё пространство за его широкими плечами. Они выглядели как черные грозовые тучи, предвещающие ураган.
Я услышала, как хрустнули его пальцы, удлиняясь, и на их концах появились острые когти. Взгляд тоже изменился — в серых глазах заиграли дикие отблески, почти сразу сменившиеся чернотой космоса, которая заволокла и белки глаз, и радужку. В один миг она слилась со зрачком, и сразу же первозданную тьму прорезал ярко-желтый, вертикальный зрачок. И хотя я видела, что Ной держал себя в руках, мне не понравилось, как происходили метаморфозы — слишком быстро и не в том порядке.
“Все-таки гон ближе, чем я думала,” — мелькнуло у меня в голове.