Решимость придавала сил. Вскоре мне удалось встать на ноги, несмотря на то, что тело болело и сопротивлялось, а в глазах отчетливо двоилось. Еще тошнило, но я не обращала внимания. Я добрела до комнаты, где находились скафандры, и начала надевать один из них, судорожно вспоминая, как Ной показывал, что и куда защелкивать.
Я вспомнила его слова: «Если есть время, надевай поддоспешник». Но времени не было, поэтому я влезла так. Я защёлкнула замки, проверила герметичность перчаток, натянула шлем и убедилась, что всё работает исправно.
Я проверила систему жизнеобеспечения, контролируя каждый датчик. Показатели горели зелёным. Внутренний голос устало порадовался, слабо шепнув: «Ура».
Теперь, когда я была готова, пришло время действовать. Я направилась в сторону коридора, где Ной ушёл навстречу своему испытанию.
Я зашла в отсек и ударом нажала на кнопку, которая задраила двери. Раздался шум, когда система выравнивала давление в буферной зоне, и он словно издевался надо мной, замедляя моё продвижение. Каждая минута казалась вечностью, ожидание тянулось мучительно долго, ведь мне не терпелось добраться до Ноя. Не зная, что меня ждёт, я отчаянно надеялась. Надеялась найти его живым.
Наконец, двери разомкнулись, и я шагнула в коридор. Всё вокруг утопало в зловещей тишине — единственное, что я слышала, было моим собственным дыханием в шлеме. Впереди меня сюрприз — отключенная искусственная гравитация, о которой я успела позабыть. Я зависла в воздухе, чувствуя, как слабое астероидное притяжение едва удерживает меня на полу. И как только Ной к ней так быстро приноровился? Это же был форменный кошмар. Пришлось передвигаться, как получится, — прыжками, что, к счастью, оказалось быстрее, чем я ожидала. Надеюсь я успею. Надеюсь Ной жив, и у меня получится его вытащить. Если нет…
Я оборвала мысль — нельзя позволять себе такой пессимизм. Надо думать позитивно, иначе просто не доберусь до Ноя. Вернее, не долечу. Я чётко помнила путь — ведь сама вела его этими коридорами. Знала, куда сворачивать, какие ориентиры использовать. Темнота окутывала всё вокруг, фонари шлема едва справлялись с задачей освещения. Пустые помещения, мелькавшие по краям моего обзора, выглядели жутковато.
Я двигалась, отталкиваясь от пола и перелетая с места на место, пока, наконец, не добралась до развилки. Сердце стучало так громко, что казалось, оно перекрывает звук моего дыхания. Развилка была последней точкой перед коридором BP-17-36-11 — тем самым, где должен был быть Ной. Это был момент истины.
Я оттолкнулась от пола и полетела в нужный коридор. Приземлилась на что-то скользкое, и меня едва не отбросило в сторону, но я успела сохранить равновесие. С трудом удержавшись на ногах, я стала оглядываться по сторонам в поисках Ноя — живого или мёртвого.
То, что я увидела, заставило кровь застыть в жилах. По всему коридору были разбросаны клочки чего-то — иногда это был разорванный скафандр, иногда плоть. Пол и стены покрывала кровь, на которой я только что поскользнулась. Даже на потолке виднелись кровавые брызги. Но, несмотря на весь обозреваемый ужас, внутри меня зажглась искорка иррациональной радости. Нет, я не сошла с ума. Я понимала, что такую кровавую баню мог устроить только анж в трансформации. Я наблюдала кровь и клочки Лоусона. Значит, Ной не умер от удара ножом или повреждения скафандра — он успел трансформироваться, чтобы разорвать Лоусона на куски.
Я принялась осматривать окружающее пространство, в поисках комка перьев. Увидела проявитель, который всё ещё испускал голубые лучи, окрашивавшиеся в красные при касании со стенами. Однако самого Ноя нигде не было, лишь разорванный скафандр валялся на полу. Я сразу узнала характерные разрывы — такими они бывали всегда, когда Ной начинал свою трансформацию, избавляясь от одежды.
Но где же он?
Я не находила его в коридоре и решила обследовать другие помещения. И вот, наконец, на полу я заметила кровавый след, оставленный когтистой птичьей лапой. Ещё одно доказательство того, что Ной был здесь и что он успел перейти в боевую форму. Я следовала по цепочке следов, словно они были моей последней надеждой.
Наконец, в одной из комнат я нашла его. Ной висел под потолком, свернувшись в плотный кокон из крыльев. Гравитация оставалась слабой, и мне не составило труда подпрыгнуть, чтобы оказаться рядом. Я позвала его, но шлем приглушал звук моего голоса. Осознав, что так он меня не услышит, я протянула руку и коснулась его крыла.