Я прошла в ванную и открыла зеркальный шкафчик над умывальником. В отражении промелькнула темноволосая девушка с кругами под глазами — я уже смыла всю косметику, а дождь, усталость и недосып цветущему виду никак не способствовали. Впрочем, Ною было все равно, он был привязан ко мне эмоциональной связью, и я для него была краше всех, даже если неделю лежала с лихорадкой, а вот его окружение моя внешность волновала. У анжа не может быть некрасивой и неухоженной ко компаньонки, поэтому косметики приходилось использовать много, чтобы всегда выглядеть идеальной и свежей.
В шкафу я взяла хрустальный фиал с массажным маслом и вернулась в спальню. Ной лежал на кровати и выглядел великолепно — он знал, какую позу принять, чтобы произвести впечатление. Он лежал на спине, закинув руку за голову. Его смуглый голый торс мягко блестел в свете неярких ночных ламп, а крепкие бедра были прикрыты белоснежной простыней, будоража воображение.
Хорош. Жаль только я абсолютно, беспросветно асексуальна. И что самое главное — анж рядом со мной тоже становится таким. Правда, если он не будет периодически уединяться с человеческой женщиной, то сорвется в гон. Ведь мои, скажем так, феромоны асексуальности слишком подавляют его либидо, отчего потом происходит отскок.
Такой меня создали. И на то были причины. Но сейчас не о них.
Я приблизилась.
— Готов? — поинтересовалась я у Ноя.
— Всегда, — он взглянул на меня с любопытством. — Что у тебя?
— Массажное масло. Я оболью тебя им и буду трогать в разных местах. Я хочу, чтобы ты получил сексуальную разрядку от моих ласк, раз ты считаешь, что мы могли бы доставить друг другу удовольствие. Подходит?
— Не очень, — нахмурился Ной, но тут же вскинулся и замотал руками: — Нет, я согласен, звучит просто отлично, но для меня. Как же ты? Разве, процесс не должен быть обоюдным? Я тоже хочу сделать тебе хорошо.
Я кивнула, давая понять, что понимаю, о чем он говорит. Только правда была в том, что я не могу испытывать возбуждение, и это заразно, но Ной словам не верил, считая, что у меня просто хорошего мужика не было. Наивный. Против физиологии не попрешь.
— Это справедливо, — согласилась я. — Ты можешь заняться мной после того, как получишь удовольствие сам.
Почему именно такой порядок? Чтобы уменьшить масштаб катастрофы. Его эго и так сегодня пострадает.
— Если ты так желаешь, но я бы хотел попробовать по-другому. В другой раз?
— Конечно, — легко согласилась я, зная, что другого раза не будет.
Я присела на край кровати, проводя рукой по его голому торсу. Обвела пальцами рельеф мышц, коснулась кубиков пресса. Почувствовала дрожь.
— Ты как? Хочешь обернуться? — я отлично знала, что дрожь была вызвана волнением, а не возбуждением. Да и дрожь была характерной, она говорила об инстинктивном желании защититься трансформацией, ведь анж чувствовал себя уязвимым.
— Нет. Не останавливайся, — произнес Ной напряженно.
Я знала, что творилось с его телом. Сознание хотело, но тело не слушалось. Оно отказывалось возбуждаться. Дальше лучше не будет.
Выдернув пробку, похожую я большой драгоценный камень, из фиала с маслом, принялась лить его тонкой струйкой на грудь, а затем, отставив флакон на прикроватную тумбочку, оседлала его бедра. Провела двумя руками от пупка вверх, к ключицам, чтобы размазать масло. Коснулась сосков, и Ноя подкинуло. В глазах загорелась паника, руки сжались в кулаки, чтобы предотвратить невольную трансформацию. Я притормозила.
— Дальше будет хуже. Перетерпеть не получится, но есть секрет, как этого избежать.
— Какой? — Ной посмотрел на меня с надеждой. Ох, малыш, почему ты такой властный на работе и настолько доверчив со мной?
— Думай о моих прикосновениях как о массаже. Не требуй от своего тела тех реакций, к которым оно не готово.
— Но тогда я…
— Да, Ной, именно и так обстоят дела. Мы можем продолжить, и ты в конце концов обернешься. Или ты можешь расслабиться, пока я делаю тебе массаж, а потом мы будем спать. И не смотри на меня так, если мы поменяемся ролями, ничего не изменится. Твое тело не хочет меня, понимаешь? Ни в какой форме.
— Нет, продолжай, — он прикрыл глаза и сжал зубы. Упрямец.
Я кивнула и продолжила поглаживания. Первое время Ной сопротивлялся сам себе, выгибался и даже продырявил отросшими когтями подушку, а потом вдруг обмяк, зажмурился и повернул голову на бок, пряча свою досаду. Я поняла, что капитуляция произошла, и Ной осознал, что ему не победить собственную физиологию, и сдался.