Судя по его выражению лица и по ругательствам, которые слетали с его губ, дела у него шли ни шатко, ни валко. Но каким же он был привлекательным, когда ругался! Он казался мне таким красивым, когда я видела сосредоточенность на его умном лице, а когда с его губ слетало нечто неприличное, я чувствовала, как меня прошивает дрожью. Вечность бы его слушала... Усилием воли я остановила эту мысль, строжайше запретила её развивать — меня опять не туда понесло.
Со мной что-то творилось. Да, Ной был красивым, сильным, желанным — объективно. Я всегда знала, что это так, но никогда не испытывала тот восторг, от которого хочется визжать, при его виде. Никогда, до сегодняшнего дня. Я тряхнула головой, и голова мне отплатила резкой болью в ответ. Понятно — меня очень хорошо приложили ею, раз я стала рассматривать Ноя в таком ключе.
Я подняла руку и потрогала место удара. Всё вспухло и отзывалось болью. Хорошо бы найти зеркало и посмотреть, чтобы оценить масштаб катастрофы, но пока не до того — реактор важнее.
Ной поднял голову и посмотрел на меня своими чёрными от гона глазами.
— Всё идёт неплохо, Софи. Диверсия, конечно, удалась, но у них не было всех кодов доступа. Мне удалось выполнить экстренную перезагрузку и откатить систему до нанесённых повреждений, — сообщил он, прямо глядя на меня. Его взгляд был настолько тяжёлым и пронзительным, что я ощущала его на своём теле. Особенно там, где он недавно меня укусил. Хотелось потрогать это место, нажать пальцами на место укуса, почувствовать, насколько оно было чувствительным.
— Хорошо, — отозвалась я.
Ной усмехнулся:
— Хорошо? — приподнял насмешливо брови он. Я смотрела в его лицо, как заворожённая. — Это и всё, что ты скажешь, Софи? Я ожидал гораздо большей похвалы.
— Я... — произнесла я, пытаясь поймать за хвост свои разбегающиеся мысли. То, как он говорил, было чем-то запредельным. Он не говорил, он ворковал. И от этих его интонаций мне казалось, что по обнажённой спине провели мягким мехом.
— Что мы будем делать дальше? — спросила я, игнорируя его пронзительный взгляд.
Ной хмыкнул и чуть сбавил напряжение.
— Дальше я законсервирую станцию. И у нас будет несколько минут на эвакуацию. Мы проследуем к нашему вингджету, а потом полетим на Землю. Как тебе такой план?
— Мне кажется, он безупречен, как и всё, что ты делаешь, — ответила я, вспомнив, что анжа в гоне надо хвалить и говорить, какой он прекрасный. Тогда он будет раздуваться от гордости, но успокаиваться. Если же игнорировать его, анж может начать творить глупости и как-нибудь особенно опасно начать красоваться. Так что, да, Ной у меня самый лучший, самый красивый и вообще замечательный настолько, что не оставляет меня равнодушной. Только о последнем я ему не скажу, ему хватит и моей сдержанной похвалы.
Но как его сдержанно хвалить, если охота поклоняться ему, словно божеству?
Ной кивнул. Попытался принять мои восхваления спокойно, но язык его тела говорил о другом: он выпрямил спину, расправил плечи, словно говоря: да, я такой. Я поняла, что на верном пути.
— Если ты готова, то я запущу соответствующие протоколы, и мы проследуем к докам. Или тебе нужно время, чтобы отдохнуть? — спросил Ной.
Я покачала головой. Здесь не получится нормального отдыха — обстановка не располагала, поэтому я предпочла потерпеть, а потом уже расслабиться, когда мы будем на вингджете.
— Нет, я в порядке. Пойдём?
— Одну минуту, запущу протокол, — сказал он и снова застучал по клавиатуре. Надписи на экране изменились, потребовали биометрию Ноя. Ной её предоставил, но как он это сделал, для меня осталось загадкой — я находилась от него довольно далеко и не видела всех его действий. Экран снова мигнул, аварийное освещение сменилось с красного на жёлтое, и я приняла такое изменение за хороший знак.
На экране показалась надпись: "До перезагрузки реактора осталось 30:00", и тут же запустился обратный отсчёт. Ной встал и направился ко мне. Я не сопротивлялась, когда его рука сомкнулась на моём запястье и потянула в сторону доков. Более того, меня снова ошеломило его прикосновение и его бережная, но крепкая хватка. Его рука была горячей, настолько горячей, что первая мысль, которая прошила меня, была: Как же я замёрзла. Вторая мысль: У Ноя же гон, у него сейчас лихорадка, а я забыла о повышении температуры тела!