Третью мысль я озвучила вслух:
— Ной, а куда делись пилоты вингджета?
Эта мысль меня ошеломила. Ной сказал, что на станции никого нет, всех эвакуировали, но вингджет не смогли — там снова нужна биометрия Ноя. Но ведь мы прилетели сюда не вдвоём. Была ещё команда — пилоты, стюардесса, которая накрывала нам на стол. Где они? Там?
Лицо Ноя помрачнело.
— Или их взяли в заложники, или поубивали. На базе никого нет, кроме нас. Система не обнаружила ни одной живой сигнатуры, помимо нас с тобой...
Я почувствовала, что мне трудно дышать. Кто бы ни стоял за всеми злодеяниями, что случились с нами в последние дни, он был крайне серьёзен и действовал весьма тщательно. Вон даже персонал станции перетянул на свою сторону. Если раньше у меня были сомнения насчёт намерений наших недоброжелателей, то теперь всё стало ясно — они хотели убить Ноя. Здесь, на этой станции. Заманили в ловушку, закрыли обезумевшего в зоне без подачи кислорода, а потом намеревались покончить со станцией. До жути логично.
Но одно не сходилось — зачем похищать меня? Чтобы я не смогла сделать то, что сделала: вытащить его из опасной зоны, успокоить и помочь стабилизировать станцию? Наверное, так. Или нет?
Ладно, я поговорю на эту тему с Ноем позже, сейчас остро стояли другие вопросы.
— Если нет пилотов, то как мы улетим на вингджете? — обеспокоилась я.
Мне было жаль тех бедолаг, что попали под раздачу вместе с нами и теперь едва ли спаслись, но сейчас было не до них — самим бы выбраться. Я готова была услышать от Ноя заверения об автопилоте, что он сделает за нас всю работу, или ещё что-то в таком роде. Но Ной меня удивил.
— Очень просто. Я могу пилотировать, — спокойно ответил он.
Мои брови приподнялись в изумлении. Я знала, что анжи умные, что наследники корпораций проходят серьёзную подготовку, но чтобы настолько! Уму непостижимо. Ещё и пилотировать вингджет он может.
— Есть ли что-то, что у тебя не получается? — поинтересовалась я.
Ною явно понравились мои интонации — я не просто его хвалила, я им восхищалась. Он чувствовал себя успешным и конкурентоспособным самцом, что было особенно важно во время гона. Внезапно Ной притормозил прямо посреди коридора, а затем резко дёрнул меня к себе. Я буквально свалилась в его руки, как перезрелый плод.
Ной ловко оттеснил меня к стене, прижимая своим сильным телом. Его рука упёрлась в стену рядом с моей головой, словно он хотел убедиться, что я не сбегу. Но он не знал, что я и не собиралась сбегать — напротив, я была вне себя от восторга, который переполнял меня от его стремительных действий.
— Есть кое-что. У меня не получается сопротивляться желанию поцеловать тебя, Софи, — проворковал он своим глубоким, богатым на обертоны голосом.
А потом его губы накрыли мои, и весь мир перевернулся.
Глава 19: Это со станцией что-то не так или у меня голова идет кругом?
Я никогда раньше не целовалась и понятия не имела, что это так приятно. Ощущение губ Ноя на моих меня ошеломило. Я не думала, что поцелуй может таить в себе столько всего замечательного. Ной был напористым и требовательным, но одновременно нежным и ласковым. Его губы были мягкими, но настойчивыми — они побуждали меня ответить, открыть рот и впустить его язык. Язык… кто его придумал? Он был совершенно невозможным и неприличным, он творил со мной такое, что ни в одной книге не прочитаешь. Он дразнил меня, ласкал, заставлял всё моё тело плавиться и сходить с ума от жара.
Сам Ной был горячим, словно закипающий чайник, а моё тело продрогло. Я только сейчас осознала, как сильно, оказывается, замёрзла. Я ничего не могла с собой поделать — жалась к нему, дорвавшись до тепла. Не могла сопротивляться его притяжению. Мне было так хорошо, что весь мир перестал иметь значение, сузившись только до поцелуев.
Ною явно нравилась моя реакция. Он обвил рукой талию, притискивая меня к своему твёрдому торсу. Ной весь был как камень — я это знала, но сейчас моя реакция на его литые мышцы была совсем другой. Моя грудь словно потяжелела, налилась, стала чувствительной, и соски в чашечках лифчика затвердели. Внизу живота сначала потеплело, а потом стало горячо, словно Ной заразил меня своей лихорадкой.
Сам же он целовал меня страстно, глубоко, утробно урча, и я чувствовала, как под моими пальцами вибрировала его грудь. Эта вибрация словно звала меня — пробудиться, проснуться…
В себя меня привёл страшный металлический скрежет. Я распахнула глаза и увидела, что рука Ноя, которая упиралась в стену рядом с моей головой, трансформировалась в когтистую и длиннопалую лапу. Её вид отрезвил меня, будто мне дали пощёчину и вылили на голову ведро ледяной воды одновременно.