Я была в полном восторге, не могла оторвать глаз от его движений. Ной был совершенен в каждой детали, в каждом напряжённом мускуле, в каждом движении, и я чувствовала, как меня захлёстывает волна восхищения. Моё тело отзывалось на каждое его действие, как на магию, мои ладони повлажнели, дыхание стало тяжелее, а в животе разливалось всё более горячее ощущение. Казалось, мир сузился до одного момента — того, как Ной напрягает своё тело и ломает преграду.
Из моего оцепенения меня вывел голос Ноя:
— Софи! — позвал он, и я тряхнула головой, понимая, что проход уже открыт.
— Как же ты силён! — выдохнула я, ошеломлённая увиденным.
Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их осмыслить. Это было не просто восхищение, а искреннее, захлёстывающее чувство, которое я не могла сдержать.
Ной выпятил грудь, с удовольствием играя мускулами.
— Да, я такой, — сказал он, его голос был полон довольства, которое светилось в каждом движении.
Он был невероятно польщен моей реакцией, и я не могла сдержать благоговение, чувствуя, как его самоуверенность и сила делают его ещё притягательнее. Проклятый гон!
— Я тебе потом покажу, что ещё могу, — уверил меня Ной, игриво подмигнув. И мои внутренности в ответ повели себя странно — там всё замерло в предвкушении. — А сейчас идём. Давай, Софи, немного осталось.
Похоже, мои попытки скрыть от него своё состояние не удались. Он видел, что я не в себе, что меня знобит и трясёт, а ещё мой рот не слушается мозга и говорит всякие несвойственные мне вещи. Впрочем, насчёт них Ной совсем не возражал, он ими наслаждался — я видела.
Мы прошли в доки. Здесь был только узкий и короткий коридор, похожий на рукав, который заканчивался металлическим боком вингджета. Ной первым подошёл к нему, словно к старому другу, и погладил его. Вингджет ему ответил — он словно узнал своего хозяина и задрожал, зашипел, зафыркал. Я же, следя за действиями Ноя, чувствовала, как внутри поднимается волна негодования — я хотела, чтобы Ной прикасался так ко мне, а не к каким-то там вингджетам. Осознав, о чём думаю, я ужаснулась. Да проклятый же гон!
Вингджет тем временем продолжил урчать, а затем зашипел дверью. Она плавно скользнула в сторону, точно по молчаливой просьбе хозяина.
— Софи, ты первая. Сядь в пассажирское кресло и пристегнись. Я в кабину пилота, — сказал Ной.
Я видела, что ему не нравились эти слова. Он хотел меня рядом, а не в пассажирском отсеке.
— Может, я с тобой? Там есть кресло второго пилота.
— Оно не такое комфортное.
— Переживу.
Внутри меня поднялась волна благодарности и радости — Ной заботился обо мне! Ему был важен мой комфорт. Ей-богу, если бы я точно не знала, что это невозможно, я бы решила, что гон начался у меня, а не у Ноя. Но, скорее всего, он так причудливо заразил меня своими гормонами. Ведь если я могла его успокаивать своими феромонами, то почему невозможен обратный процесс?
— Ладно, — нехотя согласился он. Я так погрузилась в размышления о заразности гона, что забыла, о чём шла речь. А-а, кресло второго пилота. — Но если почувствуешь себя плохо, дашь мне знать!
— Конечно, — ответила я, посмотрев на него честными глазами. Знал бы он, как мне уже плохо. Вряд ли кресло второго пилота могло сделать хуже.
Мы прошли в кабину пилота, Ной принялся нажимать на какие-то кнопки. Центральные экраны включились, сообщая о загрузке системы и подготовке к полёту. Пока шли все процессы, он усадил меня в кресло и убедился, что я правильно пристегнулась. Один раз его рука дрогнула, словно зажив своей жизнью, и сжала моё бедро. Моя реакция была немного заторможена — я только недоуменно посмотрела на его непослушную конечность, ощущая жар его ладони даже через джинсовую ткань.
— Мне не нравится, что ты такая холодная, — озабоченно сказал он, когда убрал руку.
— Я в порядке.
— Не сомневаюсь, — его голос стал неожиданно сухим, и моё сердце резануло болью. Ведь он не договорил. Не сомневаюсь, что ты мне лжёшь, - вот полное предложение, но запищали приборы, и Ной метнулся в своё кресло. Внимательно прочитал показания, нахмурился и начал нажимать очередную серию кнопок.
— Время на исходе. Приготовься, отстыковываемся.
Я кивнула, чувствуя, как вокруг нарастает напряжение. Ной взялся за штурвал, и через несколько секунд двигатели взревели. Вингджет рванул вперёд, и я ощутила сильный рывок — хорошо, что была пристёгнута, иначе вылетела бы из кресла. Ной, впрочем, такими проблемами не страдал, он даже не думал пристёгиваться, но и вываливаться не собирался. Какой же он всё-таки умелый…