Я нащупала защёлку и нажала на неё. Ремни скользнули по моему телу, словно змеи. Я поднялась на ноги и направилась в пассажирский отсек. Ной шёл за мной. В какой-то момент я услышала, как он отстал, и вскоре из кухонного отсека донеслось журчание воды и стук шкафчиков.
Я уже устроилась в кресле, когда Ной вернулся с ворохом одеял в одной руке и стаканом сока в другой. Увидев сок, я почувствовала, как пересохли губы, а жажда моментально усилилась.
— Вот, держи, — сказал Ной, протягивая мне стакан. — Ты выглядишь так, словно тебе это сейчас нужно больше всего.
Я взяла стакан и сделала несколько жадных глотков. Сладость сока разлилась по телу, возвращая меня к жизни.
Потом Ной укрыл меня пледами с головы до ног. Теперь я сидела, свернувшись калачиком под всеми этими многочисленными слоями, а наружу торчал только нос.
— Лучше? — поинтересовался он.
Я закивала — мне действительно было удобнее и комфортнее. От его заботы стало легче на душе, но стало ли мне теплее? Нет. Даже укрытая с ног до головы, я ощущала, что холод, как ледяной айсберг, поселился внутри меня и не собирался отступать. Мне хотелось живого тепла, близости Ноя, чтобы его горячие руки обвили меня, но об этом я могла только мечтать — воплощать подобное в реальности было наихудшей идеей.
— Поспи, у нас есть время, — предложил Ной.
— Нет, — заупрямилась я. — Вначале нам надо поговорить. Я знаю, что у тебя всё под контролем, но мне тоже надо быть в курсе событий.
Моя болезнь, конечно, притупила жажду подобных знаний, но я отлично понимала, что опасность ничуть не миновала, и если случится нечто экстренное, мне лучше располагать информацией, чем непонимающе озираться вокруг в поисках ответов или строить догадки, которые могут оказаться ложными. Ной, к счастью, был со мной согласен, поэтому он, вздохнув, опустился на соседнее кресло. Он упёрся локтями в колени, спрятав лицо в ладонях. Некоторое время так сидел, словно собирался с мыслями, затем провёл рукой по волосам, взъерошивая их, и наконец посмотрел на меня.
— Они заразили компьютер станции вирусом, и он внёс настройки в работу реактора. Реактор к такой работе не приспособлен, поэтому потерял стабильность... — Ной остановился на мгновение, его голос был сдержанным, но я видела, что ему нелегко рассказывать об этом. — Я пытался откатить систему назад, чтобы восстановить работу, но загвоздка в том, что я не был уверен, что перезагрузка поможет. Было примерно пятьдесят на пятьдесят, что после отката реактор рванёт. Как видишь, он рванул, — объяснил Ной, сжав кулаки на подлокотниках кресла, его взгляд устремился в пол.
Я некоторое время молчала, обдумывая сказанное. Ной рисковал и рисковал сильно, но всё же нашёл выход, как подстраховаться в случае, если откат с последующей перезагрузкой системы не поможет. Страховка помогла нам выжить.
— Ты предусмотрел всё. Это... впечатляет, — сказала я совершенно искренне, не просто чтобы успокоить его, а от восхищения тем, что он сумел сделать.
— Не достаточно, — ответил Ной, его голос стал более напряжённым. — Ты больна, а мы застряли у чёрта на куличках.
— Ты говорил, что можешь пилотировать вингджет. Почему бы нам не полететь на Землю?
Ноя горько усмехнулся.
— Всё не так просто. Наши недоброжелатели знали, что я не покину станцию, поэтому не озаботились тем, чтобы заново заправить вингджет. Остатки топлива я сжёг маневровыми двигателями, когда отстыковывался от станции. Наши баки пусты, Софи, — сказал он с таким сожалением, словно его вина была в том, что он не предусмотрел всего.
Я же отлично понимала, насколько сложно быть готовым к непредвиденным обстоятельствам. Непредвиденные обстоятельства так и называются, потому что их нельзя предсказать и подготовиться.
— Ной, дерьмо случается. Главное — мы живы и помощь идёт.
Он и так прыгнул выше своей головы, чтобы нас вытащить, так что пусть не винит себя в том, что не смог контролировать неконтролируемое.
Меня снова пронзило ознобом, и я застучала зубами, пытаясь справиться с холодом, который сковывал всё тело.
И вдруг я поняла, что забыла нечто важное.
— Ной! Я забыла свои таблетки на станции! — почти закричала я, охваченная паникой.
Возможно, именно из-за этого мне становилось всё хуже. Доктора серьезно предупреждали меня, что пропускать приём таблеток нельзя — мой модифицированный организм нуждается в некоторых веществах, и без них мне станет не просто плохо, а опасно. Без них я не смогу выжить.