Всё было бы замечательно, если бы не одно обстоятельство: в мой живот упиралось нечто твёрдое, продолговатое и довольно внушительное. И это был не пистолет, который случайно оказался в его кармане, и не банан, а прямое доказательство того, что у Ноя гон, и он реагирует на меня просто потому, что других опций у него сейчас нет. Неприятная ситуация, но мы как-нибудь справимся. Через пару дней за нами прилетят, и эту проблему решат.
Я сомневалась, что анжа в гоне выпустят в город, поэтому ему наверняка привезут одну из женщин, кто согласен помочь. Всегда было интересно, чем руководствуются те бедняги, которые соглашаются лечь под анжа в гоне. Обычных эскортниц я повидала немало — кто-то из них хотел денег, а кто-то мечтал стать постоянной женщиной анжа, хотя все они знали, что это невозможно: анжи не спят с одной женщиной дважды. Но тех, кто соглашается помочь во время гона, я не видела ни разу. Что ими движет? Страшная беременность, тяжёлые роды и неизбежная смерть — как можно согласиться на такое?
Однако желающие всегда находились, и в базе был огромный выбор. Я даже могла посмотреть каталоги и выбрать ту, кто мне понравился… Но анжу в такие моменты не было дела до выбора — главное для него было спариться и зачать ребёнка.
Я прикрыла глаза, прислушиваясь к тому, как сильно и часто бьётся сердце Ноя. Мне хотелось верить, что оно бьётся для меня, но даже в своём неадекватном состоянии из-за болезни я понимала: такие мысли неправильные.
Руки Ноя поглаживали меня по спине, вырисовывая на ней одному ему известные узоры. Он был тих и задумчив, казался спокойным, но я уже поняла, что это спокойствие напускное — его выдавали сердцебиение и нечто пониже сердца. Гораздо ниже его, скажем так.
Я и представить себе не могла, как Ною сейчас тяжело. В Питомнике нас учили, что анж в гоне одержим жаждой спаривания, он не может ей сопротивляться и так же опасен, как во время боевой трансформации — разума мало, но инстинктов хоть отбавляй. Ной же как-то умудрялся сдерживаться, и я уж было подумала: не разделила ли я с ним его безумие? Возможно, я каким-то образом взяла на себя часть его гона, и вот такой, разделённый, он стал переносимым. Или всё дело в опасности, которая нависла над нами? Или Ной не даёт волю гормонам из-за моего внезапного гриппа?
Столько вопросов и так мало ответов. Впрочем, некоторые из них я могу задать.
— Ной, а ты точно сообщил, что у тебя гон? — моя прямая обязанность — позаботиться, чтобы от вверенного мне анжа никто не пострадал.
Ной промолчал. Мне очень не понравилось его молчание, ведь он никогда мне не лгал. Недоговаривал — по поводу опасности перезагрузки, отсутствия топлива и прочего — сколько угодно, но до лжи не опускался никогда. И вот теперь он молчит на мой прямой вопрос.
— Ной? — спросила я, побуждая его ответить.
Ной вздохнул, и мне показалось, что я приподнялась на его груди, когда он наполнил лёгкие воздухом, и опустилась, когда он выдохнул. На миг я ощутила себя качающейся на волнах.
— Нет, Софи, я не сказал.
Я резко вскинула голову, чтобы посмотреть на его лицо. В его упрямое и до умопомрачения прекрасное лицо.
— Ной! Это не шутки! — я сомневалась, что он позабыл, насколько он может быть опасен в таком состоянии, но его лицо исказилось страданием, и я едва подавила желание взять его в ладони, а потом поцеловать.
— Я не хочу никого другого, Софи. Я хочу только тебя.
Я едва не застонала от бессилия: мы снова вернулись к этой теме. Давно обсудили же всё и пришли к согласию, так почему она снова всплывает?
— Ной, я тебе показывала, что случится, если стану прикасаться к тебе с сексуальными намерениями, так?
— Так.
— Ты поцеловал меня недавно и пробил насквозь стену. Что если в следующий раз это будет не стена, а что-то ещё? Кто-то ещё?
Ной снова согласился. Он знал, что я кругом права, и что наши отношения невозможны. Я выделяю феромоны. Они успокаивают, но с интимной близостью они не совместимы. Не получится заняться любовью. Никак.
Мне самой от этой мысли было физически больно. Со мной что-то происходило, но я бы хотела... попробовать. Хотела бы почувствовать поцелуи Ноя, целовать в ответ, ласкать разными способами, почувствовать его на себе, в себе. Но мои мечты были пустыми, а Ной пытался сопротивляться неизбежному.
— Ты права. Но я смогу перетерпеть. Всё не так страшно, как мне говорили. Вполне, неплохо. Только жарко, но когда ты лежишь вот так — мне легче.