Ной мягко усмехнулся, а потом подобрался, посмотрел на меня острым, пронизывающим взглядом. Под ним я почувствовала себя обнажённой, а ещё мне казалось, будто Ной знал, что творится у меня в трусиках.
— Доставляю себе удовольствие. Я бы с радостью сделал это с тобой, гладил бы долго, вылизывал, ласкал, пока бы ты не потерялась в ощущениях, не забыла бы своё имя, повторяя только моё, снова и снова. Но... ты считаешь, что мы не сможем заняться любовью, и приходится делать то, что делаю, — он не говорил, он меня гипнотизировал. Я не особо вслушивалась в его слова, но его хриплый, низкий голос действовал на меня однозначно — отнимал остатки здравого смысла, завалявшиеся в моей голове.
Но всё же силы меня не покинули полностью, я ещё не потеряла волю к сопротивлению, хотя была на грани.
— И считаю правильно. Ной, ты же сказал, что вполне справляешься. Что происходит?
Я уперла руки в бока, пытаясь выглядеть грозно, но по умилённой усмешке Ноя поняла, что напоминаю нахохлившегося воробья, а не строгую компаньонку. Трясущиеся от возбуждения коленки и влага между ног совсем не помогали моему образу — Ной чувствовал запах, он знал о моём состоянии. А я чувствовала, что он пытается меня продавить. Хочет, чтобы я позволила ему прикоснуться к себе, словно все последствия, которые могут случиться, — плод моего разгулявшегося воображения.
— Софи, ты так пахнешь, — прошептал он. — Ты понятия не имеешь, как это на меня действует... Пожалуйста, — в последнем слове было столько страдания, что я вдруг поняла, что какую-то деталь упустила. Что-то было не так. С Ноем. И я не могла понять, что именно.
— Пожалуйста, что? — спросила я. Если он меня о чём-то просит, ему придётся конкретизировать.
— Я не могу кончить. Не получается, но мне надо. Мне нужна ты.
Тут до меня дошла суть происходящего: Ной хотел быстро скинуть напряжение со своей рукой, пока я была в уборной, но быстро не получилось. При моём появлении его желание усилилось, но он всё равно оказался не в состоянии финишировать, а теперь всё зашло слишком далеко, чтобы остановиться на полпути.
Прекрасный расклад.
— Что я могу для тебя сделать? — Глаза Ноя вспыхнули, и я поспешно добавила, пока он не выдвинул такие требования, на которые невозможно будет согласиться: — В пределах разумного.
Ной сдулся и несмело попросил:
— Коснись меня.
Я мгновение обдумывала его просьбу. Пожалуй, мы можем попробовать.
— Хорошо.
— Так ты согласна? — не поверил своим ушам он. Неужели крепость пала?
— Да, но с одним условием. Ты не прикасаешься ко мне, держишь свои руки на виду. Если вдруг я увижу хоть намёк на когти, мы прекращаем. Ты понял?
Я видела, что Ной хотел другого. Он представлял всё иначе — возможно, с большим количеством голого тела, соприкосновений и поцелуев. Но я была вынуждена его разочаровать.
— Я согласен, — сдался он.
Глава 23: Рука помощи
— Как ты хочешь? — Ной смотрел на меня испытующе, в его взгляде было смирение — я тебе позволю всё, что угодно, только прикоснись ко мне.
Я почти физически ощущала его жажду, которая переполняла его. Кожей чувствовала то отчаянное напряжение, с которым он никак не мог справиться — тугой узел в животе, жар, невозможность избавиться от ощущений, приносящих дискомфорт. Эти чувства не были для меня тайной — я сама такие испытывала.
Я подошла к нему ближе, и он невольно потянулся ко мне руками, но замер на полпути, встретив мой предупреждающий взгляд, и покорно уложил руки на подлокотники. Он будет играть по моим правилам, раз я их установила.
Я подцепила пару пледов и бросила их на пол.
— Сползи чуть ниже, — я указала жестом, какое положение ему нужно принять. — Теперь разведи колени. Шире.
Ной откровенно наслаждался моими приказами. Я видела, как его глаза заблестели сильнее, как грудь стала вздыматься ещё выше — он предвкушал. Наконец, я удовлетворилась его позицией и, подтащив к себе один из пледов, встала на колени. Прямо перед ним. Ной судорожно вдохнул, а весь его вид говорил о том, что ничего лучше в его жизни не происходило.
— Софи... Силы небесные, что ты делаешь? — куда делись мурлыкающие и соблазняющие интонации? Они исчезли. Их заменили стоны, весьма неприличные, а ведь я ещё даже не дотронулась до него!
— Занимаю самую удобную позицию, — ответила я, пожав плечами, не видя в своей коленопреклонённой позе ничего особенного.
Теперь его достоинство, каменное и внушительное, гордо покачивалось перед моими глазами. Я никогда не видела мужской половой орган вживую и сейчас смотрела на него со смесью любопытства и смущения. Если моё лицо покраснело от его вида, то остальное тело вело себя совсем иначе. Меня посетило странное желание сжать бёдра, словно это могло помочь избавиться от напряжения.