Я рассматривала его. Он был длинный и толстый, напоминал какой-то необычный гриб с толстой ножкой и продырявленной в середине шляпкой. Я знала, что у людей и у анжей строение половых органов почти одинаковое, различие было разве что в полном отсутствии растительности и крайней плоти. Такая похожесть всегда удивляла учёных, а меня она волновала совсем в другом смысле. Я опустила взгляд на тестикулы. Они были крупными и казались переполненными семенем. Хотя, последнее — это уже моё воображение, как будто я могла различить подобное на глаз.
Я дотронулась до члена. Он, словно живой, качнулся мне навстречу. Я коснулась его и поразилась тому, насколько он нежный и бархатистый на ощупь, но в то же время твёрдый и... очень чувствительный.
— Софи... — снова застонал Ной, подавая бёдра вперёд. Я замерла, тут же метнула взгляд на его руки, сжимающие подлокотники кресла, чтобы убедиться в отсутствии когтей. — Пожалуйста...
Я провела рукой по члену вверх и вниз, и Ной застонал снова, но в этот раз я услышала в его звуках нотки разочарования. Я что-то делала не так. Нет, всё было замечательно, Ной был в восторге, но... я слишком хорошо его знала.
— Скажи, как ты хочешь, чтобы я двигалась? — спросила я.
— Оближи руку — там слишком сухо и отвлекает.
Я тут же выполнила его указание: выпустила член и провела языком по ладони. Боже, я ощутила его вкус, оставшийся на моей коже. Клянусь, это тоже была свежесть озона, мускус и что-то ещё, спрятавшееся под двумя нотами. Я невольно заёрзала, пытаясь найти более удобное положение, ведь вкус взволновал меня.
Взволновал он и Ноя. Он потянулся ко мне с явным намерением поцеловать, но моя другая рука упёрлась ему в грудь и легонько оттолкнула.
— Продолжай, — прошептал он.
Я снова обернула свою руку вокруг его члена и принялась ею двигать.
— Сожми. Сильнее сожми! — потребовал он.
Я подчинилась, сжала его так сильно, как он требовал, и продолжила двигаться. Ною всё нравилось. Он откинулся и растёкся медузой в кресле, развёл колени так широко, как мог, и смотрел на меня с таким огнём во взгляде, что я подумала — сейчас воспламенюсь.
А потом он открыл рот. И я понятия не имела, что у него настолько грязный язык, и что он может говорить столько пошлостей.
— Софи... Это потрясающе! Твои прикосновения — это настоящее волшебство. Я бы хотел, чтобы ты испытала те же ощущения, что и я... Хочу доставить тебе удовольствие... Знаешь, как бы это было? Я бы раздел тебя полностью, а затем приласкал бы каждый миллиметр твоей кожи. Я бы играл языком с твоими торчащими сосками, сжимал бы твои очаровательные груди, а потом опустился бы ниже... Да... покрыл бы поцелуями твой мягкий, бархатистый живот, приласкал бы пупок, а потом...
С его губ сорвался стон. Я отреагировала на его слова, представив, о чём он говорил, и сжала его плоть сильнее, проведя по ней с особенной страстью. Мне казалось, что всё сказанное уже происходит со мной. Моя грудь стала тяжёлой, она ныла, умоляя о прикосновениях Ноя, моей коже не хватало его внимания. Я закусила губы, чтобы не застонать. Ощущений было слишком много, они казались слишком яркими, и я с трудом с ними справлялась. Всю свою жизнь я была асексуальной, как и положено любой компаньонке. И теперь гон Ноя и опасность, нависшая над нами, пробудили моё тело ото сна, и я не знала, как вынести этот шквал ощущений.
Я пыталась игнорировать его, но это не помогало. Особенно рядом с Ноем, который всё время провоцировал.
— Ной! — произнесла я, в моём голосе осталась невысказанная мольба прекратить, перестать сбивать меня. Моё равновесие было и так хрупким, а он только усугублял ситуацию.
Ной услышал меня. Он всегда был внимателен ко мне. Сейчас между нами установилась почти телепатическая связь — он читал меня, как строки с экранов приборов. Проблема была только в том, что мы договорились лишь о том, что он не будет меня трогать, но не о том, чтобы принимать мои ласки молча. Я видела, как Ной ухмыльнулся, почувствовав слабину. Я воспринимала это как слабость, а он считал, что идёт по правильному пути.
— Да, дорогая? Тебе нравится? Я ещё не закончил. Я не рассказал тебе, что сделал бы, если бы добрался до самого сокровенного. У меня ведь очень длинный и сильный язык...
В его голосе снова появились урчащие интонации, и я почувствовала, как под моей рукой завибрировала его грудь. Он меня пытал, иначе назвать происходящее было нельзя.