Я чувствовала, как сердце Ноя равномерно бьётся подо мной, стук был уверенным и сильным, создавая ощущение безопасности и тепла. Это размеренное биение успокаивало меня, убаюкивало, но вместо покоя приносило постепенно нарастающее осознание. Мысли, сначала непослушные и разбросанные, начали складываться в одну цепочку.
До меня начало доходить, что произошло.
Мы переспали.
Мысль была простая, но тяжёлая нарастала, как грозовое облако, заполняя всё моё сознание, вытесняя всё остальное.
Это была настоящая катастрофа.
Глава 25: Пути для бегства нет
Я закрылась в уборной. Сказала, что мне туда срочно надо, быстро собрала свою одежду с пола и скрылась в санузле, щёлкнув замком. Я знала, что ни хлипкая дверь, ни ненадёжный замок не выдержат силы анжа, если тот решит зайти, но всё же надеялась, что Ной поймёт моё желание побыть одной.
Здесь был душ — тесная кабинка, и мгновение я думала, стоит ли принять его, чтобы смыть с себя... всё. Что-то мне подсказывало, что это плохая идея. Ной всё ещё в гоне, он только что покрыл самку (Господи, как я докатилась до употребления таких терминов?), и если я смою его запах с себя, могут быть негативные последствия. Какие — я не знала, но и проверять не очень хотелось. Поэтому я пошла на компромисс — взяла влажные салфетки и протёрлась там, где была наиболее испачкана.
Подобное действие было призвано меня успокоить и отвлечь — я ведь была занята делом, вот и стоило сосредоточиться на нём, но мой расчёт не оправдался. Руки затряслись, ком подступил к горлу, дышать стало тяжело — здравствуй, истерика, ты всё-таки ко мне пришла. Поняв, что я не могу справиться с собой, бросила салфетку и сползла на пол, обняла колени и запустила руки в волосы, подёргала себя за пряди. Боль не отрезвила, как должна была.
“Катастрофа,” — крутилось в моей голове. — “Катастрофа.”
Мне было страшно. Хотя, нет, «страшно» — слишком слабое описание того чувства пропасти, что разверзлась передо мной после осознания произошедшего. И вот в чём дело: мы переспали, и у Ноя гон. Гон почти всегда приводит к беременности, которую нельзя прервать — женщина не выживает после этой процедуры. Она не выживает и после родов, но там хотя бы остаётся ребёнок...
Впрочем, не все дети выживают тоже. Зависит… а чёрт его знает, от чего. Я не специалист. Мне предоставили только минимум информации, необходимый для выполнения обязанностей компаньонки. Таким образом, беременность от анжа — это смертельно, а в моём случае не только для меня, но и для Ноя — он не выживет, если умру я. Он не я, кто пережила одного анжа. У него всё работает по-другому.
Конечно, я могла разводить панику на ровном месте — ведь я являюсь компаньонкой, хоть и человеком, но видоизменённой, и поэтому могла вовсе не забеременеть. Я ещё ни разу не слышала и не встречала компаньонку, с которой произошла бы подобная неприятность.
С другой стороны, если я не знаю о таких случаях, это не значит, что их не было. Все могло скрываться, как и многое, что касается анжей. Ведь почему-то у компаньонок идут месячные. Хоть раз в два-четыре месяца, но они есть, значит, и возможность забеременеть тоже остается?
От столь мрачных мыслей меня отвлёк стук в дверь. Я сидела, прислонившись к ней спиной, и чувствовала, как она сотрясается от ударов.
— Софи... ты скоро? — послышался взволнованный голос Ноя. — Всё в порядке?
На миг мне захотелось зажмуриться и заткнуть уши, чтобы не видеть его и не слышать. Он бы понял, что ему никто не отвечает, и просто оставил бы меня в покое. К сожалению, такое бывает только в мечтах. В реальности Ной без колебаний высадит дверь, если я не отзовусь, просто чтобы проверить, что со мной всё в порядке. Так что если я не хотела реализации подобного сценария, мне нужно было отозваться. Но как это сделать, когда язык прилип к небу, а губы отказываются шевелиться? Всё, что мне хотелось, — это кричать, а не делать вид, что я в порядке.
Я не была в порядке. Я всю жизнь была асексуальной и не знала, как можно вообще кого-то хотеть, вдруг испытала это чувство. И оно в один миг разрушило и меня, и мою жизнь, и жизнь того, кто мне дорог.
Но я всё же пересилила себя, произнеся:
— Да. Дай мне ещё немного времени.
И даже получилось сказать всё ровно, спокойно и без надрыва.
— Хорошо, моя милая, я подожду. Пока займусь ужином. Нам не помешает поесть.
От упоминания еды меня затошнило. Меньше всего на свете я сейчас хотела принимать пищу, но возражать не стала — пусть Ной чем-нибудь займётся. Так меньше будет околачиваться под дверью и даст мне время, чтобы прийти в себя. Я подозревала, что могла бы просидеть тут до прибытия помощи, но знала, что это не выход. Мне придётся выйти, хочу я того или нет. Поэтому я дала себе ещё немного времени на панику, а затем сосредоточилась на дыхании. Я умела справляться с эмоциями. Меня научил психотерапевт, когда работал со мной после смерти Амона.