Мне хотелось сказать, что я помню всё, но в тот момент, когда я быстро прогнала все события в голове, поняла, что были моменты, которые вызывали вопросы. Я помнила, как нарастало моё желание с каждым прикосновением, я помнила счастье, когда Ной касался меня в нужных местах. И я помнила чувство разочарования, которое грызло меня некоторое время. Такое сильное, какое я не испытывала до этого.
Я умоляла, вовсе потеряв всякий контроль. Мне было жизненно необходимо заполнить пустоту. Я вспомнила эти моменты и почувствовала, как краснею. Трудно поверить, что я опустилась до подобного. Словно то был кто-то другой, потерявшийся в похоти до потери когнитивных способностей.
А ещё внизу снова стало мокро. Я смущалась, а моё тело стыда не знало — ему понравилось, и оно говорило, что не против повторить.
Я ответила честно:
— Всё как в тумане.
Ной кивнул, словно чего-то подобного он и ожидал.
— Понятно. Хочешь послушать, как ситуация разворачивалась с моей стороны?
Я жестом дала понять — я хотела узнать, как на происходящее смотрел Ной.
— Я не собирался засовывать в тебя свой член до последнего, — заговорил он, глядя мне прямо в глаза. — Думал, что смогу решить проблему руками. Ты же справилась, и я справлюсь. Но пальцев оказалось недостаточно. Вначале всё было хорошо, ты прекрасно отзывалась на мои ласки и уверенно шла к концу, но потом случился момент, когда всё изменилось — ты почти плакала и умоляла меня, говорила, что тебе пусто и нужно быть заполненной.
Я снова кивнула. Этот момент я помнила. Смутно, расплывчато, но помнила. Там было отчаяние, и я правда мучилась. Огонь желания стал настолько сильным, что причинял физическую боль. А ещё я не понимала, почему Ной ничего с этим не делает. Я его просила, а он…
— Я был бы рад исполнить твою просьбу немедленно, но помнил, о чём мы договаривались раньше. Я держал себя в руках. Чтобы как-то помочь тебе, я использовал пальцы. Знал, что проникновение тоже против правил, но другого выхода не видел. Ты не успокаивалась. Я использовал вначале один, потом два, но тебе всё равно было мало…
Вот этого я уже не помнила. Совсем. Но Ной не лгал мне и сейчас не стал бы. Ной никогда не оправдывался, и сейчас этого не делал. Его ошибки принадлежали ему, он всегда их признавал и смело брал на себя, не стремясь сбежать от ответственности. И если бы он не выдержал и меня трахнул, он бы так и сказал и не стал бы мне рассказывать сказки.
— Ты сказала, что тебе коротко и не достаёт, куда надо. Единственным способом достать было…
Он не договорил. Взял мои руки в свои так осторожно, что я легко могла их у него забрать, если бы захотела. Он бы не стал настаивать. Но я не стала их забирать. Я не злилась на Ноя, не винила его в произошедшем. Я лишь знала о том, что с нами обоими было что-то неладно, и мы пытались всеми силами минимизировать ущерб, как могли. Возможно, болезнь, возможно, гон Ноя, возможно, мы просто сошли с ума. Единственное, что я знала — оно ещё не закончилось. И оно заставит нас снова. И если мы не можем это прекратить, мы можем возглавить.
— Если я забеременею, мы все умрём, — озвучила я прописную истину.
Ной не был в курсе того, что моя голова отказывалась думать о прошлом, она уже планировала будущее. Я учла все ошибки и пошла дальше. Ной об этом ещё не знал.
— У меня не было под рукой защиты и вряд ли у меня было время её искать — ты меня не отпускала. Но я помнил, что тебе ни в коем случае нельзя забеременеть. Я снял тебя с себя, когда кончал, — вновь заговорил Ной, силясь меня успокоить.
Я понимала, что прерванный половой акт - невесть какое предохранение, но лучше, чем ничего. Во всяком случае, оно значительно снизило шансы. Оставалось только надеяться, что пронесёт.
— Я помню. Ты сделал всё, что мог, но подобное повториться больше не должно.
Ной быстро-быстро закивал.
— О, Софи! Я обещаю. Буду терпеть. Даже если у меня всё посинеет и отвалится, я больше к тебе и пальцем не прикоснусь! — горячо пообещал он, а мне вдруг показалось, что мы просто заходим на второй круг, который закончится предсказуемо.
Всё уже было, всё это мы уже проходили: начиналось с «Я буду терпеть», а потом разгонялось и неслось до тех пор, пока я не оказывалась на его члене. Я не настолько наивна, чтобы поверить в другой сценарий. Моему телу было мало. Оно хотело Ноя, и оно знало, как добиться своего, — нужно просто отключить мне мозги, что является более опасным, чем если бы я была в здравом уме и твёрдой памяти.
— Ной, я не это имела в виду. Я говорила, что в следующий раз нам понадобятся презервативы, чтобы быть точно уверенными, что ничего плохого не случится.