Его движение дало мне надежду. То, что он тянулся ко мне, хоть и неосознанно, было хорошим знаком. Главное теперь — действовать тонко и не потерять прогресс. Я осторожно пошевелилась, показывая, что проснулась, и медленно села, потирая глаза. Все это время Ной следил за мной настороженным взглядом.
Я потянулась, а затем уже обратила внимание на него. До этого я делала вид, что занята своими делами, хотя не выпускала его из поля зрения, подсматривая краем глаза.
— Хочешь пить? — спросила я. — Я умираю от жажды. Могу и тебе принести, если хочешь.
Ной не ответил, но перетупил когтистыми лапами по прутьям. Что ж, если мне повезет, я сумею его уговорить выпить воды. Если его неделю тут держат и периодически поджаривают током, то обезвоживание у него должно быть жутким. Только вот примет ли он воду из моих рук?
Я медленно встала и спокойно повернулась к нему спиной. Я знала, что подобный жест довольно провокационный, он может побудить напасть, но все же решила рискнуть. И не прогадала — не прошло и секунды, как я услышала шелест перьев, и воздух за спиной шевельнулся.
Вдох. Выдох.
Не делаем резких движений, мы спокойны.
Я почувствовала, как моего загривка коснулось его дыхание, потом сопение — он явно меня нюхал, и мои феромоны ему понравились. Если бы не понравились, то я бы уже познакомилась с его когтями или зубами.
Он еще раз вдохнул мой запах и отступил. Я осмелилась оглянуться и увидела, что он сидит в своем углу, нахохлившись, с таким видом, будто не нюхал меня несколько секунд назад.
— Так тебе воды принести? — уточнила я.
На ответ я не рассчитывала, но напомнить ему, куда я ухожу, стоило. Меня наградили долгим и пристальным взглядом. Я признала, что так тоже неплохо.
Выйдя из клетки, я подошла к двери. Дверь пикнула, открываясь, и я вышла в служебное помещение, где находился директор Горски с охранниками и еще несколько людей в белых халатах. Я обратилась к последним:
— Следите за ним, если увидите признаки волнения или нервозности, сразу же сообщите. Приготовьте пару бутылок воды, попробую его напоить. А пока я отойду освежиться.
Люди в халатах кивнули в ответ, и я направилась в сторону уборной. Дойти до нее не успела, меня перехватил Горски.
— Когда он примет своё обычное состояние? — требовательно вопросил он.
Я остановилась, пристально на него посмотрела. Выглядел он не очень — помятый и взлохмаченный, и он явно потерял терпение. Или просто не выдерживал давление, которое оказывали на него Джейды — что отец, что сын.
Отца я еще не видела и не слышала, но не надо быть слишком умной, чтобы понять — он пристально следил за происходящим и хотел результатов. И единственный результат, который мог предоставить ему Горски, был от меня.
— Не могу знать. Всё индивидуально, — ответила я правдиво.
Такой ответ его не удовлетворил.
— Конкретнее! — нетерпеливо потребовал он.
— Несколько дней, — сказала я навскидку.
На самом деле, откуда мне знать? Ной находился в состоянии трансформации около недели, сейчас у него в голове мало разума, одни инстинкты. Это довольно опасное состояние, поэтому выводить его надо медленно и осторожно. Поэтому я и назвала несколько дней. Любой специалист подтвердит. Кстати, а почему тут их нет — бледные лаборанты не в счет. Или Джейды не хотят, чтобы о происходящем стало известно широкой общественности?
Горски не понравился мой ответ.
— Это неприемлемо! У меня нет нескольких дней! Нужно немедленно.
— К сожалению, то, что вы требуете, невозможно. Если я буду форсировать события, мои действия могут привести к бешенству.
— Я зачем тебя позвал? — он и слушать ничего не хотел. — Чтобы ты привела его в порядок! Я вижу, он на тебя реагирует, не надо мне голову морочить! Так что выводи его побыстрее, или пожалеешь. Ты меня поняла? — под конец он так разошелся, что принялся брызгать слюной. Неприятно, но терпимо.
Я стояла, не шевелясь. Испытывала ли я какие-то эмоции? Нет. Генные инженеры сделали меня довольно холодной эмоционально, поэтому я редко злилась. А уж человеческими криками меня вовсе нельзя было задеть.
— Я поняла, — ответила я и скрылась за дверью уборной. Там я открыла кран, плеснула воды в лицо и уставилась на себя в зеркало. Выглядела я непрезентабельно, что после сна в клетке неудивительно.
Выйдя из уборной, направилась к медперсоналу. Они приготовили воду, она стояла на столе в нескольких пластиковых герметично закрытых бутылках, дожидаясь меня. Прежде чем подхватить воду, я посмотрела на Ноя через камеры. Он снова плотно завернулся в крылья и явно ни с кем разговаривать не хотел. Снова задумалась: я знала, что ему я была непротивна, но сможем ли мы установить связь?