Только разойтись в разные стороны нам пришлось: мне — в Питомник, ему — на супер-важное собрание. Чтобы хоть как-то унять тревожность, мы договорились пообедать. И вот это всё решило.
— Что же заставило вас передумать и отправиться с ней? — Ламех подался вперёд, его голос звучал нейтрально, но в глазах читалось подозрение, словно он ожидал, что сейчас Ной раскроет какую-то тщательно скрываемую деталь.
— А я с ней не отправился. Я позже присоединился, — спокойно объяснил Ной, но в его голосе прозвучала лёгкая напряжённость, словно ему было важно объяснить всё предельно точно, чтобы не вызвать лишних подозрений. — Мы договорились пообедать, и я не мог пропустить нашу встречу — мне было важно знать, что с Софи всё в порядке, — добавил он, коротко взглянув на меня, прежде чем встретиться с недоумённым взглядом отца. Ламех прищурился, недоумевая, и его глаза вспыхнули подозрением, но Ной быстро пояснил: — Накануне был дождь.
Ламех и Бат-Енох тут же обратили взгляды на меня, желая увидеть мою реакцию, но я отказалась их радовать: сидела с непроницаемым лицом. Бат-Енох явно захотелось пробить мою броню, и она произнесла:
— Постоянно забываю, что ты дефективная. Способна испугаться даже раската грома, — она знала мою историю и прекрасно осознавала, откуда что взялось, и поэтому топталась по больному с особым удовольствием.
Я сделала вид, что не слышала. Если ей хотелось меня задеть, старалась она зря, только накликала на себя неудовольствие Ноя.
— У тебя тоже есть слабости. Ты хочешь, чтобы я о них вспомнил? — поинтересовался он с холодным прищуром.
Пока вежливо, но красиво обозначил, что не потерпит от Бат-Енох подобных высказываний в мой адрес. Бат-Енох поджала губы, покосившись на Ламеха. Тот был недоволен, но не тем, что Ной поставил на место его компаньонку, а тем, что им пришлось отвлечься от темы. Будь она меньшей стервой, я бы её пожалела — было в этом что-то неправильное, когда твой анж не становится на твою защиту. Но отец Ноя и его компаньонка стоили друг друга, поэтому удивляться было нечему.
Ламех недовольно прокашлялся, привлекая к себе внимание.
— Сын, у вас есть предположения, кому могла понадобиться ваша компаньонка?
Ной пожал плечами:
— Кому угодно, но я всё же подозреваю, что в деле замешан кто-то из Амберов. Вы сам учили меня смотреть, кому наиболее выгодно, чтобы наследник Джейдов вышел из игры. Они наши главные конкуренты. И в плане судостроения, и в плане производства гипертоплива.
— У вас есть доказательства, что кто-то из них осмелился бросить мне вызов? — Ламех подобрался, его голос стал холодным и жёстким, как сталь. Вопрос был произнесён с намерением, почти с вызовом, словно Ламех ждал, что Ной начнёт оправдываться. Его поза стала более напряжённой, и в его взгляде промелькнула жажда подтверждения, как будто он с нетерпением ожидал, что кто-то осмелился пойти против его воли.
Мне же хотелось скривиться от этой формулировки "осмелился бросить мне вызов". Именно ему, а не Ною, который увяз в этой истории по уши. Ламех, похоже, вообще слышал обо всём этом впервые. Вся информация, которой он располагал, была почерпнута у тех, кого выловили в космосе среди эвакуированных со станции. Нет, не может такого быть. Ламех не дурак — он бы не совершил подобной ошибки. Значит, ему что-то известно ещё, но он не собирается делиться этой информацией. Ощущение скрытых мотивов заставляло меня задуматься, как много из того, что происходит, он утаивает.
— Прямых доказательств пока нет, — признался Ной. В его голосе не было заметно волнения, он держал себя уверенно, хотя знал, что этого Ламеху будет недостаточно. Ной понимал, что отец вряд ли примет ответ спокойно, но его выражение оставалось холодным и непроницаемым.
Ламех разочарованно скривил губы, выражая явное недовольство. Его глаза сузились, а по лицу пробежала тень неприязни.
— Печально, сын. Я ожидал от вас большего, — сказал он, и его голос звучал с такой смесью разочарования и холодного презрения, что стало ясно: что бы Ной ни сделал, Ламех всегда найдёт, за что его упрекнуть. Казалось, любое достижение было недостаточно хорошим для его отца.
Ной разбирается в кораблях, технике, управлении, может перезапустить реактор на коленке, пилотирует корабли, притащил целый ворох доказательств, что взрыв станции подстроен — всё одно - мало. Я подозреваю, что если бы Ной принёс ему организатора всего безобразия на блюдечке, Ламех всё равно остался бы недоволен. Сказал бы что-то вроде: "А почему раньше его не привёл?" или: "Почему не предусмотрел заранее и не придушил неприятеля ещё в пелёнках?". И ему было бы плевать, что тот мог оказаться в два раза старше Ноя. В общем, Ламех был из тех, кто всегда будет требовать невозможное. Неудивительно, что Ной таким вырос.