Ной же молча смотрел, как Столл бился в предсмертных конвульсиях. Я видела, как его руки сжимаются в кулаки от бессилия что-либо изменить. Вряд ли бы он позволил ввести сыворотку Бат-Енох, скорее всего, уговорил бы выбрать другие, альтернативные пути добычи информации, но Столл решил по-другому. Он не стал рисковать, поэтому предпочел самоустраниться. Наверное, он знал серьезные секреты, раз решился на столь отчаянный поступок.
Наконец, тело Столла дернулось особенно сильно и обмякло. Голова повисла набок, глаза остались открытыми, сосуды в них полопались, и смотрели вникуда. Это был страшный взгляд. Ной не хотел, чтобы я это видела, поэтому заслонил мне обзор.
Тишина была оглушающей, но она не продлилась долго: Бат-Енох раздражённо зашипела, а затем скинула со столика в углу какие-то предметы, вымещая на них свою злость. Она потопталась по ним ногами, словно это они не дали ей поразвлечься с сывороткой правды. После этого она выскочила из помещения и скрылась в неизвестном направлении.
Судя по ее поведению, она до конца надеялась, что фонтан пены изо рта - это всего лишь представление, а после него Столл останется жив, и тогда она сможет применить свою сыворотку. А когда он откинулся, вдруг осознала, что ее мечтам не суждено сбыться, вот и принялась вымещать свое негодование на несчастных предметах - больше-то не на ком.
Это послужило своеобразным сигналом для Ламеха. Он оттолкнулся от стены, которую неподвижно подпирал всё время допроса, и медленно подошёл к Ною. В его походке чувствовалась спокойная уверенность, словно каждое движение было тщательно выверено.
Они были почти одного роста, поэтому Ламех остановился так близко, что между ними не осталось почти никакого пространства, и произнёс прямо в лицо Ноя. В его голосе сквозило ледяное презрение, словно каждый слог произносился с особым смаком, лишь для того чтобы напомнить сыну о его ничтожности.
— Кто-то из Амберов? Я видел, что ваши выводы ложны, но решил не поправлять. Вам полезно учиться на своих ошибках. Амберы никогда не пойдут против меня — они слабы и знают, что я их прихлопну, если они попытаются, — он выплевывал каждое слово. Его лицо выражало отвращение и разочарование. — Только паразиты вроде чисторасников могли отважиться на подобное. Это было очевидно. Они подмешали селарин, чтобы был взрыв на производстве, а когда вы туда примчались за доказательствами, они решили, что это их шанс, чтобы покончить еще и с вами. Вот так обстояли дела, - последние слова вовсе прозвучали как удар.
Развернувшись на каблуках, Ламех вышел.
Ной остался стоять, глядя на безжизненное тело Столла. Я подошла и обняла его, как делала это раньше, уткнувшись носом в его спину, глубоко вдохнув его запах.
— Если чисторасники хотели меня похитить, то зачем? — задала я самый очевидный вопрос.
Чисторасниками мы называли членов радикально-террористической организации под названием “Чистая раса”. Лозунги у них были красивые, но смысл сводился к одному: убьём всех анжей, а все технологии, которые те привезли, заберём себе. Ещё чичторасники считали, что анжи не делились с ними всеми технологиями, а должны были. До самих анжей чисторасники добирались редко — не их уровень, но теракты устраивали часто. Гибли невинные люди, но виноваты, конечно, анжи, что не соглашались на требования террористов самовыпилиться, а не сами террористы, что взрывали бомбы.
— Вот и я задаюсь тем же вопросом, — тихо ответил Ной.
Глава 33: Ответы, которые лучше не получать
Я взяла Ноя за руку и потянула прочь. Нам здесь было больше нечего делать. Ной не сопротивлялся и послушно последовал за мной. Ох, если бы я сама знала, куда шла — дорогу я представляла только примерно, а корабль был полон одинаковых коридоров, в которых не мудрено запутаться. И всё же нам повезло: скоро мы вышли к лифтам, а там надо было просто нажать на кнопку, чтобы попасть на нужную палубу.
Вскоре мы добрались, куда хотели, но остановились в коридоре. Вернее, Ной замер в коридоре, а я не могла понять, почему — вон же наша каюта, нужно только приложить руку к замку, и дверь скользнёт в сторону. Но Ной не спешил этого делать, а я его не торопила. Если вид одинаковых коридоров подстёгивает его мыслительный процесс, помогая думать и анализировать произошедшее, я была готова стоять тут с ним хоть до самого прилёта.