— Добрый день, ваша прекрасная светлость. Я ненадолго... Вы должны мне кое в чём помочь.
Гордей задул свечу и отложил. Заглянув в пару коробок, он вскоре нашёл то, что искал.
Из небольшого сундучка Гордей достал несколько миниатюр с изображениями титулованной родни княгини Элен Ольденбургской.
Управляющий с кропотливой серьёзностью рассматривал каждую и убирал обратно в сундук, пока при взгляде на одну миниатюру, на которой была изображена супружеская пара, губы управляющего не растянулись в торжествующей улыбке.
Вот оно!
Управляющий внимательно вгляделся в лицо женщины на миниатюре. Она хороша собой и молода. На миниатюре изображена счастливая чета Валевских.
***
Кити, сидя в комнате Мари, жадно разглядывала точно такую же миниатюру. Она не помнила мужчину и не помнила женщину, Мари, смотрящих на неё с изображения. Но общие черты лица мужчины и свои Кити приметила сразу.
— Это граф Валевский — твой двоюродный дядя, — пояснила Мари.
— Дядя совсем не похож на маму. Он похож на меня. Очень похож.
Мари заметили расстройство в словах Кити. Так хотелось девочке быть похожей на свою мать. Кити была безусловно хорошенькой и очень миловидной, но её мать Элен была истиной красавицей.
— Мой муж и твоя мама были очень похожи, — подбодрила девочку Мари.
— У них был схож характер, взгляды на определённые вещи, и они любили друг друга и во всём помогали друг другу. После гибели твоей мамы через год ушёл и мой супруг. Он довёл себя до такого состояния, что не мог жить дальше. Я не узнавала его в этот год. Он сильно выпивал и безоглядно губил себя.
Кити вновь, но уже с жалостью посмотрела на миниатюру.
— Карточный интерес в нём был всегда, — продолжала Мари, — но в этот страшный год он умудрился проиграть всё наше состояние и, заложив дом, проиграть и его...
— Какой ужас!
Кити всплеснула руками.
— Бедный дядя... Бедная вы…
— Чахотка унесла его очень быстро. Три недели. Слабый истощённый организм сдался за три недели. Я осталась одна с малышом на руках и матерью в почтенном возрасте. И теперь моё родовое имение уходит за долги...
— О, Господь всемогущий!
Глаза Кити наполнились слезами. Мари подсела к Кити и взяла её руки в свои.
— До меня дошли слухи, что князь ищет для тебя компаньонку... И я решила ею стать. Но стать такой, какую князь Ольденбургский хотел бы видеть рядом со своей юной дочерью, которая делает первые шаги в свете.
— Я понимаю, — шмыгая носом, произнесла Кити. — Papa никогда не принял бы вас такой, какой я вижу вас сейчас. Вы — очаровательны.
— Ах, Кити… Извини меня за этот маскарад, прошу тебя.
Мари крепко обняла Кити.
— Моя судьба не оставила мне выбора. Я ухватилась за эту идею, как за соломинку, и поплыла по течению.
Кити отстранилась от Мари и, глядя ей в глаза, заявила со всей серьёзностью:
— Я обещаю, графиня, хранить ваш секрет.
— Спасибо, милая, добрая Кити. Спасибо тебе. Ты можешь звать меня Мари.
— Наедине так и поступим.
Кити порывисто поцеловала Мари в щеку в знак их дружбы и продолжила:
— А можно последний вопрос?
— Слушаю тебя, Кити?
— Этот невыносимый запах лимона тоже часть маскарада?
Мари улыбнулась своей новой подруге. Она была безмерно рада, что может разделить свой секрет с Кити. И что самое главное, юная Кити не осудила её, а поняла и приняла.
— Мы чуть не позабыли о главном! — спохватилась Мари.
— О чём? — подхватила Кити.
— Сегодня твой первый выезд. Сегодня ты будешь впервые сидеть в ложе, в самом модном платье этого сезона, и тобой будут восхищаться даже артисты со сцены!