— О, Мари! Сегодня исполнится моя заветная мечта! Я услышу «Соловья».
И вновь Мари слышит об этом «Соловье»: «Что же это такое?!»
— Соловья! Ты не слышала соловьев? — не удержалась Мари.
Кити уж было хотела поведать Мари одну из легенд о сладкоголосом герое, но ее порыв прервал стук в дверь.
Мари быстро юркнула за ширму и, понизив голос, произнесла:
— Войдите.
Вошла горничная Лизи.
— Доброго дня, ваше благородие.
Лизи удивилась, увидев вместо графини молодую княжну.
— Барышня, и вы тут?! Я принесла платья для графини, по распоряжению управляющего, для сегодняшнего вечера. Графиня?
— Я здесь, Лизи.
Послышался хриплый голос из-за ширмы.
— Вам бы примерить его?
Лизи решительно направилась к ширме, но путь ей преградила Кити:
— Лизи, графине нездоровится. Ты оставь платья и ступай. Я сама помогу графине.
— Как прикажете, ваша светлость.
Лизи присела в почтении и быстро удалилась.
Мари выглянула из-за ширмы и увидела на кровати два шикарных платья. Кити стояла рядом и аккуратно расправляла кружева и складки.
— Посмотри, Мари, это мамины.
— Думаю, если я их надену, твой отец будет не в восторге... Твоя мама одевалась как королева.
— Ты уверена, что хочешь поехать в этом?
Кити кивнула на темно-синее бархатное платье, что висело на ширме. Видимо, подготовленное к вечернему выходу в театр.
— Даже обсуждать не буду своё решение.
Мари подошла к кровати и аккуратно сложила роскошные платья погибшей княгини.
— А у тебя? Какое платье у тебя? — поспешила сменить тему Мари.
— Полная противоположность твоему, — с улыбкой ответила Кити. — Это и не важно…
— Да. И что же важно для молодой особы в этот день?
Кити мечтательно вдохнула и заломила руки.
— «Соловей»!
Мари закатила глаза.
— Так. Все утро о соловьях. Что же за птица такая, этот «Титулованный соловей»?
И тут Кити дала волю своим мыслям и фантазиям:
— Кто-то говорит, что он принц! И так как ему нельзя, что бы его узнали, он в маске.
— О… — многозначительно заметила Мари.
— Некоторые говорят, что он носит титул герцога, — продолжала Кити. — И у него разбито сердце, и поэтому, когда он поёт, у женщин, которые слушают, тоже разбиваются сердца.
— Мы не будем его слушать! Зачем нам такое?!
— Ну не ёрничай. Его голос так прекрасен, в его словах столько чувственности, и сам он так красив…
В дверь вновь постучали, прервав страстную речь Кити. Девушка так разозлилась, что, не сообразив, выпалила:
— Да войдите же!
Глаза Мари расширились от ужаса, когда дверь стала открываться. Мари в последнюю секунду успела укрыться за своей ширмой. А Кити так и осталась стоять, поражённая своей глупостью.
В спальню вошла кухарка Неёла Ануфриевна в сопровождении лакея. Тот нёс тяжелый поднос.
— Госпожа плохо себя чувствует? — поинтересовалась кухарка.
Ей ответил голос графини из-за ширмы
— Я плохо спала, мигрень. Я немного отдохну, и к вечеру пройдёт.
— Оставлю вам завтрак, госпожа.
Кухарка махнула лакею, и тот поставил поднос на чайный столик у окна.
— Кити, пойдём, нечего тебе тут. Пусть мадам отдохнёт.
Кити отчаянно замотала головой:
— Няня, я должна...
Её прервал строгий голос графини:
— Вы, барышня, должны составить отцу компанию за столом. Благодарю за заботу. Вечером увидимся. А вам предстоит много дел до вечера...
Кити тут же согласилась и пошла к выходу из спальни.
— Конечно, графиня. Отдыхайте.
Наконец Мари осталась одна. Она вышла из-за своего укрытия и закрыла двери на ключ. Это её расслабило, и Мари упала на кровать, широко раскинув руки.
Утро выдалось насыщенным. Мари лежала и смотрела в потолок. Она впервые задумалась о последствиях своего «маскарада». Это, так или иначе, был обман. Что же будет, если её обман раскроет князь?
Мари тряхнула головой, отгоняя плохие мысли, и сладко потянулась, блаженно улыбаясь.
***
Все ночи князя были похожи одна на другую, и каждую он переживал с трудом. Он маялся бессонницей и засыпал лишь под утро, измученный мыслями и воспоминаниями. Вследствие этого и дни князя начинались одинаково — плохо. По утрам он всегда прибывал в дурном расположении духа. Вот и теперь он сидел за обеденным столом и, уставившись в одну точку, средним пальцем пережимал пульсирующий висок.
Из подобного состояния его вывел вежливый кашель управляющего за спиной.
— Да, Гордей, — прикрыв глаза, произнёс князь.
— Ваша светлость, не сочтите за бестактность, я имею разговор в отношении графини Валевской.
— Лимонная кляча не влезла в платья княгини?