— Отнюдь.
Гордей посмеялся шутке князя и чуть склонился, понизив голос до шёпота:
— С платьями всё как раз хорошо... В том числе и этот момент навёл меня на мысль, что графиня...
Двери в зал распахнулись, и появилась Кити.
— Bonjour, papa.
— Bonjour, mon Ami.
Кити с сияющей улыбкой подошла к отцу и поцеловала его.
— Comment allez vous? — поинтересовалась Кити у отца.
— Merci, mon cher, tout va bien.
Кити обратила внимание на управляющего, который отодвинул для неё стул рядом с отцом. Кити присела за стол.
— Notre majordome est drôle quand il ne comprend pas un mot.
Князя это замечание позабавило.
— Beau rire, mon ange.
Князь взял руку дочери и поднёс к губам.
— Etes-vous prêt? Serez-vous la plus belle au théâtre?
— Oui, papa! Je promets.
Князь долгим взглядом смотрел на Кити. Его малышка выросла и превратилась в прелестную особу. Князь улыбнулся своим мыслям, но что-то спугнуло его улыбку.
— Kitty, tu as déjà appris quelque chose de ton mentor.
— Alors Quoi?
— L'odeur monstrueuse de citron!
Кити звонко рассмеялась.
***
Наконец наступил тот самый долгожданный вечер, когда Кити впервые представят свету. И сделать это должна будет Мари.
Мари сидела в своей комнате перед зеркалом и наносила последние штрихи своего образа. Она заметно нервничала и торопилась. Мари натянула шляпку и последний раз окинула своё отражение критичным взглядом. С сурьмой для бровей она, конечно, переборщила, но времени на исправление не было. Мари нацепила на нос пенсне и, взяв свою трость, поспешила на выход.
***
Князь прохаживался по холлу в одиночестве. Каждый его шаг сопровождало гулкое эхо. Князь посмотрел на свои карманные часы и в нетерпении взглянул на лестницу. Князь замер, не веря своим глазам. К нему плавно спускалась маленькая фея в белом шёлке и кружеве. Князь всегда знал, что улыбка его дочери способна растопить айсберг, но сегодня... сейчас, в этот момент, Кити улыбалась так, что солнце обязано было взойти вновь.
Кити спустилась и подала руку отцу. Князь поцеловал руку дочери и заглянул в её звездные глаза:
— Кitti, magnifique briseuse de règles.
Эту семейную идиллию нарушил громкий стук трости о кафель. Князь и Кити обернулись на звук и увидели спускавшуюся к ним графиню Валевскую. Она ковыляла подобно черепахе, при этом трость её издавала слишком громкий стук. При этом Мари умудрялась что-то ворчать себе под нос.
— Надеюсь, там не будет сквозняков. Я всегда после театра страдаю грудной жабой. Милая, ты захватила шаль? Не хватало ещё слечь после этого.
Кити еле сдерживала свою улыбку, глядя на отца. Его выражение лица не скрывало ни в коей мере его отношения к графине и её внешнему виду.
— Графиня, при всём моём уважении, — начал князь, — хочу вам заметить, что вы слишком ворчливы, брюзжание ваше, боюсь, не позволит нам получить удовольствие от предстоящего посещения театра.
— Я предвкушаю чудесный вечер. Нужно всем думать о хорошем, — сквозь слёзный смех произнесла Кити.
— Нужно думать о здоровье, — подытожила графиня и, проходя мимо Кити, подмигнула ей. Потом Мари, как должно, взяла князя под руку и поковыляла с ним к выходу.
— Я убит! — сквозь зубы проронил князь.
***
Экипаж князя Ольденбургского, запряжённый лихой четвёркой, мчался на закат. Дорога была неровной и извилистой. Экипаж то и дело подбрасывало, как кукольную каретку.
Мари ногтями вцепилась в обивку сиденья и что есть мочи пыталась не подавать и вида на неудобство.
Колёса экипажа грохотали, ветер свистел, а спокойный князь сидел напротив Мари и изучающие её разглядывал. Это было худшее стечение обстоятельств. Да ещё и Кити внесла свою лепту. Мари казалось, что если она ещё хоть слово услышит касательно этого «Соловья», она добровольно сойдёт с экипажа на полном ходу.
Но Кити воодушевленно продолжала:
— Одна графиня, очень впечатлительная, слушая «Соловья», в середине арии лишилась чувств. А когда пришла в сознание, сказала, что это было лучшее, что когда-либо с ней происходило в жизни.
— Бедная та графиня, должно быть, скучная у неё была жизнь... — пробурчала Мари.
— Говорят, после одной или двух арий он уходит со сцены, идёт по чёрному выходу, где его уже ждёт экипаж, и спешно уезжает. Толпа поклонниц пытается засвидетельствовать ему своё почтение, а он скрывается от них.
— Может, у него увечье, и потому не желает, чтобы его видели. Или просто не столь хорош собой, как его голос. Сцена способна даже урода сделать красавцем
— О нет, графиня. Позвольте с вами не согласиться, он красив, как Аполлон...
— Так говорят?
— Да, именно так. Маска скрывает его принадлежность к аристократии. Говорят, что он имеет дворянский титул.
— И поэтому «Титулованный соловей»? Чепуха какая!