— Эта графиня сослужит мне хорошую службу. Эко, высоконравственная престарелая вдова, - и это то, что мне нужно. Не молода, чтобы плясать на балах, но и не стара, чтобы засыпать на них.
Впервые за долгое время на лице князя появилась весёлая улыбка. Его друг тут же подхватил её, и двое взрослых мужчин на миг превратились в озорных мальчишек, только что вступивших в тайный заговор.
***
Прямо над обсуждающими её мужчинами, в своей комнате, в деревянной лохани, прикрыв от наслаждения глаза, нежилась сама красота.
Мари распустила водопад своих волос темного отлива, и некоторые намокшие пряди казались почти чёрными. Длинные ноги и руки Мари расслабленно свисали по краям её купальни.
Мари предусмотрительно огородилась от входной двери ширмой, и теперь ничто не могло потревожить её блаженство.
Именно поэтому на стук в дверь Мари ответила совершенно спокойно, даже не открыв глаза.
После позволения в комнату вошла молодая горничная. И, не увидев госпожу, начала говорить громче обычного.
— Добрый вечер, ваше благородие. Я Лизи. Ваша горничная. Пришла помочь подготовиться вам к ужину.
— Спасибо, Лизи, — донеслось из-за ширмы. — Достань из саквояжа мое серое платье и разгладь его, пожалуйста. И можешь быть свободна, далее я без тебя легко обойдусь.
Лизи, довольно быстро справившись с поставленной задачей, вежливо попрощавшись, тихо ушла.
Только тут Мари открыла глаза и стала напряжённо вслушиваться в тишину, пытаясь убедиться, что она действительно одна в комнате.
***
Из обеденного зала, помимо звона посуды, доносились смех и громкие разговоры. Вначале управляющий Гордей подумал, что слух его подводит. Он резко повернулся на каблуках и, изменив курс своего направления, прошёл в обеденный зал.
Там он застал двух лакеев и горничную Лизи. Один лакей буквально согнулся пополам от безудержного хохота. Но хуже всего было то, что горничная повернулась ко второму и, притянув его к себе обеими руками, крепко поцеловала.
Гордей прикрыл глаза, сделал успокаивающие вдох и выдох и совершенно спокойно произнёс:
— Возможно, поделитесь со мной? Расскажите, что у вас такое занимательно-важное? Важнее ваших обязанностей в этом доме...
Все трое обернулись на голос управляющего и застыли в ожидание худшего.
Но тут послышались голоса приближающихся.
— Это его светлость! — сам того не ожидая, запаниковал Гордей. — Лизи!!!
— Что? — очнулась горничная.
— Брысь отсюда, бессовестная!
Но никто не двинулся с места. Все внимание было приковано к открывающимся дверям, в которые вошли князь со своим другом.
Гордей поспешил встретить своего хозяина и открыл шире двери.
— Прошу вас, ваша светлость, — поклонился Гордей князю.
— Ваше превосходительство, — изрёк управляющий в поклоне перед Щербатским.
Гордей дал знак лакеям, и те синхронно, не глядя друг на друга, в полнейшем оцепенении отодвинули стулья для господ.
Лизи как заворожённая стояла меж отодвинутыми стульями и с каждой секундой становилась ещё краснее.
Ей на помощь поспешил управляющий.
— Спасибо, Лизи, а теперь ступай... ступай, — выпроводил он бедную девушку.
***
Князь и Щербатский не обратили ни малейшего внимания на происходящее. Они увлечённо продолжали беседовать.
— Я рад, что ты решил остаться. Мне будет тяжко одному за ужином.
Жестом князь отослал лакеев, и они с облегчением отошли на свои места в другом конце зала.
— У тебя великолепный повар! Я мечтаю его переманить, — заметил Щербатский. — Он француз? Уверен, что француз!
— Да. Француз, — улыбнулся князь ошибочному высказыванию друга. — У тебя ничего не выйдет...
Владу пришлось прерваться, так как его собеседник смотрел мимо него и лицо его выражало полнейший восторг от увиденного.
Щербатский широко улыбнулся и, обойдя Влада, направился к объекту своего внимания, который только что зашёл вслед за ними.
— Кити! Радость моя, что происходит?! Ты ли это?!
Щербатский взял руку Кити и прижался к ней губами, замерев в поклоне.
— Добрый вечер, papa.
Кити перевела свой взгляд с «покорённого» на своего отца.
— Добрый вечер, ваша светлость, — произнесла Кити в изящном реверансе. И раскрыв объятия, поспешила к отцу. Князь откровенно любовался и восторгался дочерью.
— Вот, погляди. Первые плоды работы её компаньонки. И полудня не прошло, а Кити превратилась в барышню.
Высказывание князя все встретили веселым смехом.