Щербатский жестом избавился от лакея и отодвинул стул для Кити.
— Блюстительнице хороших манер не пристало самой опаздывать...
И как только Щербатский окончил свою ироническую тираду, в зале появилась Мари.
Мари в полной тишине, прихрамывая и опираясь на трость, пересекла зал. На ней было серое глухое платье, ворот которого доходил аж до подбородка графини. Она, то и дело хмурясь, поправляла пенсне рукою, затянутой в чёрное кружево. Одним словом, зрелище было поистине удручающее.
Графиня, не сводя пристального взгляда с Щербатского:
— Добрый вечер, господа. И часто, ваша светлость, молодая барышня ужинает в кругу ваших друзей?
Мари бросила суровый взгляд в сторону князя. В отличие от Щербатского, князь даже не сконфузился, а совершенно напротив, не грубо, но решительным тоном осадил графиню:
— Это абсолютно не ваше дело, графиня. Позвольте представить: князь Вольфганг Вениаминович Щербатский.
Мари чуть опустила голову в знак приветствия.
Щербатский закивал отчаянно, приветствуя графиню.
— Мое почтение, графиня.
Естественно, поведение Щербатского, его закатанные глаза или стоны — все это было напускное, отчего Кити метнула в него строгий взгляд.
Мари с подобным взглядом выдержала паузу, ещё раз коротко кивнула и направилась, хромая, в сторону князя. Тот, отодвинув для неё стул, ожидал в суровом молчании.
Щербатский, проследив за походкой графини, громче положенного высказал на ухо Кити своё наблюдение:
— А они определённо схожи с твоим отцом...
Кити в ужасе посмотрела в глаза Щербатскому, там плясали озорные искры. Щербатский продолжил:
— Походка так точно одна!
Кити, не выдержав, прыснула от смеха, но поспешила спрятать улыбку. Щербатский усадил Кити за стол.
Ужин начался в сдержанном молчании. Только было слышно, как лакей под руководством Гордея разливает суп по тарелкам для господ. Затянувшуюся тишину решил приостановить Щербатский:
— Ну и когда же планируется знаменательное событие? — И вновь озорные искры вспыхнули в его зрачках.
— Что ты имеешь в виду? — не взглянув на друга, произнёс князь.
— Когда наша маленькая Кити, под чутким руководством графини, начнёт разбивать сердца и предстанет перед местной знатью?
От Мари не укрылся сарказм в вопросе Щербатского. Со всей серьёзностью она, отложив приборы, спокойно произнесла
— Это произойдёт, как только князь примет решение на мой счёт.
— А мне казалось, всё довольно ясно и определённо. Не так ли, Влад? — обратился Щербатский к князю всё с той же иронией.
— Это мы обсудим чуть позже, после ужина, с вашего позволения, графиня.
— Да. Да, конечно, — поспешно ответила Мари.
Раздражение князя стало совсем уж очевидным. На некоторое время опять затянулось молчание. Но вновь вошедший во вкус Щербатский продолжил ту же тему:
— Дорогая графиня, а вы прежде бывали в компаньонках? Простите за бестактность моего вопроса...
Прежде чем ответить, Мари кинула быстрый взгляд на хозяина дома.
— Не извиняйтесь. Я оценила оригинальность и неуместность вашего вопроса, и я с удовольствием отвечу. Никогда прежде не бывала в компаньонках, и дочери у меня нет. Но Кити прелестная юная барышня, и ей необходимо суметь дать достойный ответ на самый каверзный вопрос, князь.
Столь расширенный ответ ещё больше раззадорил Щербатского, и он не удержал себя от дальнейшей пикировки:
— Блестяще! И судя по всему вышесказанному, вы именно та, кто поможет нашей Кити отрастить зубки.
— Это необходимо, — начала заводиться Мари.
— Не могу с вами не согласиться, графиня.
— Странно, что вы проигнорировали мою просьбу оставить этот разговор, — выпалил князь, приостанавливая собеседников.
Мари взяла себя в руки и выдохнула. Она не на шутку завелась и начала забываться. Ей следовало держаться чопорной и размеренной речи. А она, не замечая того, поддалась на провокацию этого смазливого князя.
Щербатский же, напротив, не растерял веселого настроя и продолжил с тем же, глядя на графиню:
— О! Умолкаю.
Мари наконец удалось привести своё дыхание в спокойное состояние, и она, как и все, занялась своим ужином. Только Кити не опускала восхищенного взгляда с Мари. Молчание было недолгим. И вновь озорная полуулыбка Щербатского предшествовала его высказыванию:
— Великолепный суп! Не упущу случай ещё раз похвалить повара. Однозначно — француз! — заключил он.
— Вы ошибаетесь, ваша светлость, — подхватила Кити с искренней весёлостью. — Это няня — Неёла Ануфриевна. Она меня растила и сделалась кухаркой не так давно. У неё действительно все блюда превосходно выходят. Не удивительно, что вы так высоко её оценили.
Мари уставилась на Кити, не моргая. Князь после этой речи дочери аккуратно сложил салфетку на столе и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на Щербатского в ожидании очередной колкости от друга.
Тут уж Щербатского и удержать нельзя было. Он разразился хохотом и, чуть успокоившись, подытожил: