Первые три главы
Ущербный туман накрыл сегодня город. Толпень малолетних деградантов выперлась бродить по паркам и бульварам, унижая своим существованием местные деревья и траву, отдавая честь асфальту. Машин мало, людей тоже, да и к концу дня по классике темнеть начало... За одним из стоящих во дворах магазинчиков с просроченной ГМОшной жрачкой и пивом в банках, приостановилась курить гоп-банда. Тут подкатили их девки, в глазах которых это быдло представлялось романтичным хулиганьём, вроде Есенина. Покрашенные волосы особей мужского пола, зачёсанные вправо, влево, вверх, вниз, нуждались в помывке. Ребятки отыскали ещё одного немытого – бепризорника Вову, матающегося меж дворов данного микрорайона. Вернее не так, пацанчик сам появился за магазином. Он прошёл мимо толпы под их ухмыльчато-презрительным взглядом. Один из шакаликов, глянув на девок, которые сморщились, смекнул изрыгнуть это: «Слышь, говно ходячее! В луже у первого подъезда вымойся!» Вова регулярно терпел подобные реплики от местных восьмиклашек и прекрасно понимал, что следует дальше. Подношка, толчок, та самая лужа. Это ещё цветочки, парень постоянно огребал от накуренного быдла со всего района, но ничего в этом не видел, свыкнувшись с мыслью о своей неполноценности, постоянно внушаемой обидчиками. Полноценным назвать Вову язык не повернётся. Родители – бомжи, ноль классов школы, ноль навыков, скудный запас слов, который он бережёт и никогда практически не выпускает. «Нырнув» в этот раз, он снова стерпел. «Лежать долго будешь, зарваныш? Встал, ушёл!» – сказал один из быдликов. Вова встал, пошёл. Свист сзади. Повернулся. В голову прилетела почти опустошённая жестянка дешёвого пива. «Выкинешь» – приказным тоном прозвучало от уходящих малолеток. Вова пнул банку со всей силы в противоположную от них сторону. Раздавив, её резко остановил стоящий впереди юноша. «Там есть ещё» – сказал он. Подошёл к беспризорнику, спросил: «Знаешь где живёт тот, с чупчиком?» Вова хрипло ответил «да». «Вот и пойдём навестим его. Вопросов ты не задаёшь, здесь это уместно» – сказал парень и вместе с бездомным пацанчиком отправился по адресу.
Шакалы распрощались, тот самый «модник» ввалился в подъезд. У лифта он встретил парня, ожидающего. Припарковался рядом. Кабина подъехала, открылась. Быдлан безмолвно впёр, за ним зашёл и парниша, спросивший: «Вам на какой?»
«Через десять этажей выйду, посчитай» – ослоумно прозвучало в ответ.
Счётчик показывал цифру восемь, сменились местами. Вот десяточка, пол секунды и шею малолетки перехватила рука из-за спины. Кнопочка стоп нажалась, рука сжималась. Мелкий брыкается-брыкается, впился своими жирными пальчонками в руку душителя. «Перестань карячиться и ответь, каково?» – шепталось у покрасневшего уха. Тот не унимался и мычал. «Хорошо, у меня полно времени. Подождём пока ты угомонишься» – спокойно говорил голос сзади. Мелкий снизил активность, парень ослабил руку. «Думаю не очень, верно?» – спросил. Тот нервно кивал. Что-то намочило голову. «Пивко твоё. Хотя мог бы у лужи первого подъезда башку вымыть» – сказал юноша из-за спины. Вновь запустил лифт, который через секунду привёз их на одиннадцатый. Двери открылись, мелкий пулей выскочил, подбежал к своей квартире и стал по ней оглядываясь барабанить. Парень стоял в лифте и смотрел на шакалика. Двери пошли закрываться и он резко шагнул вперёд на этаж. Пацана перехватило, он стал боксировать входную ещё сильнее, пока обидчик медленно приближался. Замочная скважина заскрипела. Душитель поднёс палец к лицу: «Т-с-с». Отец быдланчика отпёр, юноша встал у лифта, оглянулся, улыбнулся, нажал кнопку и уехал.
«Мы с ним друг друга поняли» – говорил он Вове. «Гуляй здесь спокойно, тебя больше не тронут. Рома» – протянул руку. Тот протянул в ответ.
Днями спустя Роман шёл по незнакомому двору и увидел парадную, куда вход представлял собой коридор бабок. Видно, чем-то торгашили незарегистрированные ИП. Подкатил. «Бабусь, у кого-нибудь ключи есть?» – спросил. «А тебе зачем?» – вопросом на вопрос ответила загорелая.
Рома: А вы где загорели так? Анапа, Сочи, Барселона?
Бабка: На базаре днём загораю.
Рома, присев на лавку напротив, забитую старухами: Чем торгуете?
Бабка: Яблоками... Помидорами. Всем, что на даче растёт.
Рома: Почём яблоко?
Бабка: Одно?
Рома: Одно.
Бабка взвесила: Семь рублей.
Рома подошёл, дал десятку, взял фрукт, сел обратно. Бабуськи замолчали. Парень, укусив яблоко: Так ключи есть у кого?
Другая бабка: Зачем они тебе, милок?
Роман походил на наркомана – мешки под глазами, бледная кожа.
Рома: К девушке я пришёл.
Бабка: Так набери, пусть откроет.