Рома: То есть, вы считаете, они действительно могут воплотить свои угрозы?
Дедок: Тот горлохват, что стращал, вообще отморозок редкий... Машина, за которой ты укрылся, сначала сгорела, потом была разобрана и разбита. Это моя машина.
Рома: Ваша? Но вы же... Ну... Бездомный.
Дедок, улыбнувшись: Я же не всегда им был. В отличие от Вовы...
Рома с тяжбой глянул на товарища, плетущегося слева.
Рома: Это они ваше авто изувечили?
Дедок: Они не они, но окружение их точно. Осмотрись вокруг, новых домов здесь нет, одни только хаты старушек и внучат их... С внучатами ты знаком.
Рома: О, старушки с крышей... И лишь из этого состоит местная фауна?
Дедок: Почему же? Здесь много бедняков, приезжих... Люди приличного мышления стараются отсюда перебраться в город.
Рома отвёл дедка в сторону. Шёпотом: «Вы, судя по всему, достаточно грамотны, а вот Вовин словестный контингент оснащён только примитивной базой. Не старались ли вы его выучить хоть элементарному? Неужели не у кого совсем не было надежд вывести его из бедствия?»
Дедок: Я действительно человек с образованием. Жизнь привела меня сюда относительно недавно, года три назад. Дом я потерял по нелепости, по жестокому обману, а для работы уже не cгодился... Пенсию мизерную распределяю между нашей общиной, которая меня приютила. На образование здесь нету времени, да и он весь в трудах, в наших...
Роман безмолвно шёл рядом, вглядываясь в след уходящему Вове. Ему всё это казалось неправильным и не должным, и оттого до боли тоскливым. Он видел в уличном товарище что-то, чего искал, но давно не находил в себе, ровным счётом как и в окружающих... Но, мысли о неадеквате-алкаше насильно вывели парня из прострации. Он заметил, что отстал от подходящих к своим развалинам бездомных и вновь нагнал того деда. «Так говорите, он придёт?» – спросил Рома.
Дедок: Кто?
Роман: Упырь тот с перегаром.
Дедок: Наверное... Придёт и сожжёт нас.
Он произнёс это с каким-то утверждающе жутким задором, что Роману аж стало не по себе. Он бросился бежать по кварталу, а разум его панически томился в поиске решения. В глазах темнело... В голову долбануло. Парень резко остановился ровно на том месте, где к нему подкатило быдло. Прозрел, окутанный спокойствием и желанием рациональных действий. Тихонько осмотрелся – небитые через два фонари давали разглядеть унылую и неблагополучную картину несколько лучше, нежели буквально минуту назад. Это чутка удивляло, но не занимало существенной части восприятия действительности героя, который сосредоточился на поиске решения конфликта. Любым путём. Он прямо возгорел, он немедленно желал справедливости. Но в одиночку несподручно, а постоянно проживающего здесь Вову звать рискованно. Поэтому, приметив вдалике бредущего вдоль шоссе доходягу, Рома бросился к нему. «Парень! Друг! Тормозни на минутку!» – слышал за спиною проходящий периодически в этом районе. Зная, что встреча со здешними аборигенами не сулит ничего хорошего, долговяз был вооружён, как минимум, перцовым балончиком. Нащупав его в кармане ветровки, он уже был готов к решительным действиям. Обернувшись, он увидел перед собой парня наркотической внешности, но какого-то очевидно потерянного, настолько очевидно, что за полсекунды потерянность считывалась отчётливо, а накинув ещё пол сверху, становилась заразной. Они оба стояли как вкопанные, но Рома не медлил, задыхаясь повествуя: «Я друг бомжа, живущего там, внизу, и его хочет порешать алкаш, живущий там же, внизу. С другом моим ещё восемь человек, которых алкаш пообщал сжечь. Гореть там есть чему, собственно, уже сгоревшему!»
«Ого, как метафорично, в таком сумбурном объяснении» – прозвучало в ответ.
Рома: Ага.. Мне нужно с алкашом разобраться и людей спасти, но не одним, желательно. Пошли.
Незнакомец: Ты накуренный? Топай к своим бомжам и алкашам, ко мне – не лезь.
Пошёл далее.
Рома увязался: Слушай, извини что так топорно начал, как тебя зовут?
Незнакомец: Тебе зачем?
Рома: Хорошо, буду именовать тебя нарицательно – другом.
Незнакомец: Тебе друг – нарицательно?
Рома: В нефилософском смысле. Мне не до этого.
Незнакомец: Ладно, вижу не упырь местный. Чего подошёл то?
Рома: Звать на махач с алкашом.
Незнакомец: Толсто.
Рома, возмущённо: Чего?! Я абсолютно серьёзно! Как-то, недели две назад, я помог бездомному парню с...
Незнакомец: О, уже бездомному...
Рома: Да, политкорректность – неврождённа! Я знаю, всё это странно и ненормально, но я говорю на полном серьёзе, я трезв абсолютно!
Незнакомец: Абсолютно трезв?
Рома: Абсолютно!
Незнакомец молча постоял ещё секунд пять, а затем тронулся по своей траектории.