— Это я жадина?! — возмутился рыжий. — На моём самокате катается, и я же жадина? Ты сам жадина! Скажи уж, жалко значка стало.
— И вовсе не жалко.
— Нет, жалко, жалко…
— Нет, не жалко.
дразнился рыжий, наскакивая на Алёшу.
— А ты… ты… — Алёша никак не мог придумать нужное слово, которое точно сказало бы рыжему, кто он такой, и, покраснев от незаслуженной обиды, решительно сжав кулаки, двинулся на рыжего.
— Эге-гей! С дороги-и-и-и! — прямо на Алёшу неслась на самокате девчонка, вертя ногой как заведённая.
— Эй! Подожди! — неожиданно для себя самого крикнул Алёша.
Девчонка остановилась и издали тревожно смотрела на Алёшу.
— Чего ты? — запищала она. — Я же ещё не накаталась! Витька, Витька, чего он? У нас же уговор был, чесслово, я же…
— Да перестань ты! — сказал Алёша. — Нужен мне твой самокат! — Он отстегнул от курточки значок и протянул его девчонке. — Вот. Нравится?
— Ага! — у девчонки загорелись глаза. — Красивый какой! Твой, чесслово?
— Мой. Хочешь подарю?
— Не, — замотала головой девчонка, — у меня же ничего нет взамен, чесслово.
— А я просто так, — сказал Алёша, и ему вдруг вспомнился шофёр Николай Петрович со шрамом через всё лицо. — Всё, что у меня есть, бери, не жалко, — добавил он и протянул девчонке значок.
Девчонка быстро, словно клюнула Алёшу в ладонь, схватила значок и спрятала его за пазуху.
— Насовсем? Чесслово, не отберёшь? Ой, спасибо!
Алёша засмеялся и презрительно посмотрел на бледного от злости рыжего.
— Ну и дурак, — сказал рыжий и сплюнул, — за так отдал. А то бы на самокате покатался и фонарик твой был бы.
— Нужен мне твой самокат! У нас во дворе у Кольки самодельный, а всё равно лучше твоего на нём кататься, — сказал Алёша и пошёл вдоль зарослей сирени.
Он шёл всё прямо и прямо и ни разу не оглянулся назад, где остались рыжий и сияющая от радости девчонка с его значком. И, честное слово, ему совсем не жалко было значка.
9. Захочешь — не испугаешься
За разлапистой голубой елью аллея неожиданно свернула в сторону и узкой, еле заметной в траве тропинкой скрылась в тёмных зарослях кустарника.
Алёша нерешительно сделал несколько шагов и остановился, пристально вглядываясь в темноту.
Густая, почти сплошная тень покрывала тропинку, и оттого всё вокруг делалось таинственным и жутким. Молодые деревья поднимались за кустами шелестящей, непроницаемой стеной. В траве и кустах что-то шуршало, попискивало, вздыхало. Казалось, там насторожённо бродят неведомые, сказочные существа, о которых ему рассказывала в длинных вечерних сказках мама.
Алёше стало так страшно, что он не выдержал, резко повернул назад, к свету, и вдруг почувствовал, как что-то цепко ухватило его за рукав курточки.
— А-а-а-а-а! — закричал Алёша и задёргался, пытаясь освободиться. Но оно било его по лицу, хватало за руки, больно царапало ноги.
— А-а-а-а! — отчаянно крикнул Алёша ещё раз. — По-могитее-е-е-е!
Чьи-то ловкие, сильные руки легко освободили его из страшных колючих объятий, вынесли на свет и посадили на скамейку.
Алёша судорожно всхлипнул и потёр ладонью царапины на ногах.
Рядом с ним на скамейке сидел высокий, прямой, как палка, старик в военном кителе без погон. Длинная белая борода старика прикрывала верхние пуговицы кителя. На толстом рыхлом носу хитро поблёскивали неожиданно маленькие очки без дужек.
«Такие очки пенсне называются», — подумал Алёша и ещё раз тихонько всхлипнул. На этот раз уже от радости, что страшное позади и он снова видит свет и людей. Только ноги саднит очень.
— Перестань хныкать, мужчина, — сказал старик, — и вытри нос.
— Я… я не хныкаю, — сказал Алёша, — я… я просто испугался…
— Испугался? Странно. Заяц пуглив — у него есть враги. Они сильнее его. А что же есть на свете такое сильное, что может испугать человека? — Старик не спрашивал, а словно беседовал сам с собой, не глядя на Алёшу. И от этого слова его делались очень обидными.
— Да-а, — сказал Алёша и со страхом посмотрел на кусты. Потом перевёл взгляд на старика. Тот сидел всё так же прямо, положив обе вытянутые руки на изогнутую вопросительным знаком палку. И смотрел вперёд. Будто Алёши с ним рядом и не было.
— Да-а, — сказал Алёша, — там кто-то страшный ка-ак схватит меня, ка-ак потащит… и ноги все поцарапало…